Официальные извинения    73   12513  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    143   27336  | «Пролетарская» Спартакиада 1928 г. и «буржуазное» Олимпийское движение    734   75130 

ЗНАНИЯ И ИНФОРМАЦИЯ КАК СИНЕРГИЯ ПЛАТФОРМЕННОГО ПОДХОДА ЦИФРОВИЗАЦИИ ГЛОБАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

Введение

Концептуальное значение цифровой экономики для мирового социума основывается на использовании знаний, технологий и информации как основополагающей системы в формировании базиса постиндустриального развития. Цифровая экономика как основа шестого технологического уклада четвертой промышленной революции представляет собой информационно-коммуникационные технологии, являющиеся частью конвергентных технологий, которые интенсивно входят в глобальной хозяйственный уклад. Цифровизация предполагает усложнение процессов взаимодействия индивида, общества, бизнес-структур и государства, ускорение и усиление виртуализации составных элементов экономических отношений. Формируются «экосистемы» в качестве продукта цифровой эпохи, способные значительно повысить благосостояние и минимизировать ресурсозатраты.   

 

Дефиниция «цифровая экономика» с позиции теоретико-методологического понимания.

В последнее время наметилась тенденция использования в научной литературе, в речевом обороте политических деятелей и просто в повседневной жизни дефиниции «цифровая экономика», которая отражает современное состояние эволюционного развития мирового сообщества и глобальной экономики.

Отсутствие целостной теоретической и методологической платформы затрудняет понимание современных тенденций, не позволяет воспринимать и анализировать цифровую экономику как системное явление. Так, в научной литературе возможно встретить разные варианты трактовки содержания категории «цифровая экономика». В стратегических документах самых разных стран также приводится различное толкование данного феномена, приводятся способы достижения национальных целей, возлагаются большие надежды на то, что цифровая экономика, как эффективный инструмент, позволит обеспечить конкурентоспособность экономики на мировой арене, повысить качество жизни, внесет вклад в обеспечение национальной безопасности и т.д. [10,8]. 

По терминологии Всемирного банка, цифровая экономика («платформенная экономика») – система экономических, социальных и культурных отношений на основе использования информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) [5]. В Стратегии развития информационного общества в РФ на 2017-2030 годы цифровая экономика зафиксирована как экономическая деятельность, для которой ключевым фактором производства являются цифровые данные, их обработка и использование результатов анализа, позволяющих существенно повысить эффективность различных видов производства, технологий, оборудования, хранения, продажи, доставки товаров и услуг [11]. Д.Тапскот под цифровой экономикой понимает совокупность сетевых технологий, умных машин и людей, объединенных для прорыва в создании богатства [18]. Е.Малецки и Б.Морисет видят в информационной экономике широкое использование аппаратного и программного обеспечения, приложений и телекоммуникаций во всех аспектах экономики [17].

 

Значение информационных ресурсов в постиндустриальном развитии.

В повседневной деятельности термин «цифровая экономика» имеет широкую смысловую нагрузку и приобретает формат глобального тренда.

28 июля 2017 года была принята Программа «Цифровая экономика», которая зафиксировала концептуальное направление в формировании приоритетов производства и факторов цифровизации социально-экономического развития РФ.

В политике, экономике и научном сообществе часто фигурирует терминология «постиндустриальное общество», «информационное общество», «знаниевая экономика», относимая к т.н. новому индустриальному обществу второго поколения НИО.2 [2]. Среди ученых и практиков перманентно идут дискуссии о соотношениях этих дефиниций и их семантики в современной действительности.

В работах авторов, относящихся к «постиндустриальной волне», с разной степенью детализации и аргументации описывается ряд основополагающих характеристик нового качества общества и экономики. Едва ли не исходным в большинстве работ оказался сдвиг в технологиях и структуре экономики. Начиная с работ Д. Белла о постиндустриальном обществе и Э. Тоффлера о «третьей волне» парадигма отрицания ведущей роли материального производства стала завоевывать новых последователей.  Мы стали свидетелями появления теории «информационного общества», а также «информационной экономики», далее появились концепции «общества (экономики) знаний», потом цифровой, дигитальной экономики. Невероятную популярность приобрели труды Сакайи, Кастельса и др. [3, 121-122].    

Президент Вольного экономического общества России, директор Института нового индустриального развития имени С.Ю. Витте С.Д. Бодрунов пишет, что «мир вступает в эпоху очередной, четвертой индустриальной технологической революции, плюс – в новый технологический уклад. Очевидно, что в будущем конкурентоспособны будут те экономики, которые сумеют занять лидирующие позиции не в сфере добычи и продажи природных ресурсов, а в сфере развития и применения высоких технологий, и которые смогут обеспечить качество человеческого капитала, способного их реализовать. Экономические лидеры будущего – лидеры технологические» [4,67]. 6 марта 2018 года в Доме экономиста на Форуме Вольного экономического общества (Абалкинские чтения) он подчеркнул: «Сегодня будущее мирового развития прямо сопряжено с развитием технологий, которые становятся главным ресурсом в экономической борьбе. А среди технологий базовое место занимает цифровые. И именно цифровые технологии позволяют повысить то, чего так не хватает в нашем обществе, – это доверие» [7].

Доверие – ценность, являющаяся незыблемой необходимостью  в современном мире. По мнению ряда ученых, экономика XX века кардинально отличается от экономики знаний. Главная отличительная черта данной эпохи заключается в накоплении материальных благ, часто не совсем честным и законным  путем, что не может быть сопряжено со многими ценностями цивилизации, в т.ч. с доверием. Экономика знаний, напротив, предполагает в качестве ключевого агента развития нематериальные активы при интенсивном развитии высоких технологий.

В качестве таковых необходимо упомянуть NBIC-конвергенцию, генерирующую «ядро» нового информационного общества и качественно повышающую значение знаний в данном эволюционном постиндустриальном процессе как неотъемлемого фактора содержательного обновления цивилизованного уклада [13].  

Знания и информация в качестве необходимо действенного актива обладают характерными свойствами и чертами новой постиндустриальной эпохи: 

- знания и информация глобальны в своих проявлениях планетарного масштаба; не имеют ограничений по распространению пространственно-территориального характера;

 - в хронологическом диапазоне эволюции глобального социума объем информации перманентно возрастает;

- генерация новых знаний в качестве ресурса имеет непредсказуемые последствия в зависимости от степени интенсивности и вариаций привлечения к созданию факторов развития ключевых агентов, имеющих различные цели и мотивы в достижении желаемого будущего;

- современная действительность является средой, в которой знания и информация могут приобретать формат товара или услуги с очень быстрой скоростью распространения до конечного потребителя;

 - одни и те же или однотипные знания и информация могут использоваться многократно в различной временной синхронной последовательности и субъектами применения;

- знания и информация представляют собой форму человеческой деятельности, подверженную многократному транслированию и трансферу, при этом ценность их как актива не нивелируется, а, напротив, способна прирастать новыми производными, ведущими к увеличению благосостояния мировой цивилизации.

 

Цифровизация как системный подход в формировании платформенной основы четвертой промышленной революции.

  Цифровизация представляет собой системный подход в вовлечении цифровых ресурсов в экономическую или иную деятельность, что приводит к позитивным переменам: например, повышается производительность труда за счет информационно-коммуникационного пространства взаимодействия, возрастает конкурентоспособность продукции и услуг в определенных рыночных нишах и востребованность у целевой аудитории.

Цифровая трансформация предполагает наличие платформы, являющейся инструментом взаимодействия между резидентами экономической деятельности, в т.ч. через предоставление специфических услуг.

 Представители крупных компаний едины во мнении, что гармоничное соотношение технологических возможностей и экосистемы при грамотной последовательности их сосредоточения и использования в виде технологических платформ (ТП) являются форсайт-стратегией  мирового технологического развития, в т.ч. формирования облика цифровой цивилизации. Высокий потенциал эволюции роста имеют облачные технологии, интернет вещей, технологии больших данных, искусственный интеллект и т.п. [1]. Особую значимость приобретает эта актуальность в новых реалиях посткороновирусной эпохи, когда возрастает конвергенция цифровых технологий с казавшимися ранее обыденными процессами повседневного существования глобального социума.

С точки зрения развития промышленного потенциала и смежных отраслей наибольшую актуальность приобретает концепция «Индустрия 4.0», в частности – киберфизические системы. Данные системы представляют собой суммарный потенциал синергии и эмерджентности информационно-вычислительных ресурсов и процессов прикладного формата, представленные в совокупности применения инфраструктуры и информационных систем. Подобная технологическая квинтэссенция может применяться как на единичном производстве, так и на совокупности предприятий, в т.ч. входящих в кластерную структуру.  

Цифровые технологии наибольшее проникновение получили в электронных системах торговли на основе глобальных цифровых платформ. Цифровые платформы с интегрированными в них возможностями интеллектуальной составляющей в целях поддержки пользовательских решений способны кардинально повлиять на величину транзакционных издержек и их соотношение с чистой прибылью компании и иными затратами.

Среди важнейших последствий цифровизации - «возможность радикального снижения транзакционных издержек, прежде всего, издержек поиска информации и заключения договоров, а в качестве следствия – появление новых форм бизнеса, исключение посредников и прямое взаимодействие потребителя и поставщика» [6].

На Всемирном экономическом форуме (WEF)  в 2015 году была озвучена долгосрочная программа Digital Transformation Initiative (DTI) (Инициатива цифрового преобразования) в качестве основополагающей IV промышленной революции, имеющая перспективные вариации новых возможностей и перспектив цифровой эволюции мирового социума постиндустриального развития.

Использование «продуктов» цифровизации  и их интеграция в виде, например, виртуальной коллаборации, облачного депонирования и вычислений с задействованием искусственного интеллекта, транспортных средств доставки в виде дронов, тактильных датчиков, встроенных в продукцию и позволяющие отслеживать жизненный цикл товара от доставки до утилизации, сенсоров в одежде и обуви, фиксирующих изменения физиологических параметров человека, уже сегодня повсеместно входят в нашу жизнь и переформатируют ее в цифровую обыденность.

Повсеместная цифровизация приведет к коррекционной дифференциации в разделении труда, в  т.ч. глобальной хозяйственной деятельности. Производительная деятельность атомизируется, приближая экономику к идеалистическим моделям апологетов свободной конкуренции, что проявляется в феномене «фрилансерства» (юридические варианты оформления в Российской Федерации – заключение гражданско-правового договора  с физическим лицом, получение статуса самозанятого лица, оформление в качестве индивидуального предпринимателя) [8]. В США [16] на долю таких лиц в мае 2017 г. приходилось 6,9 % всех занятых. В РФ подобная государственная статистика не ведется, но имеются альтернативны оценки различных структур: «Национальное агентство финансовых исследований, опросив в 2017 г. 1600 жителей 42 регионов, пришло к выводу, что почти каждый пятый житель России (18 %) старше 18 лет является фрилансером. Причем для 11 % фриланс – «единственный источник дохода» [9]. Необходима дальнейшая институционализация данной формы занятости, которая позволит привести в соответствие возможности цифровой экономики в юридически-правовую плоскость нового постиндустриального развития [14].  

 

Выводы

Цифровая экономика – экономика постиндустриального общества, основанная на знаниях и информационной составляющей, на определенном этапе своей эволюции. Отличительная черта данного этапа заключается в генерации и использовании знаний, являющихся по аналогии с высокими технологиями знаниями высокого порядка.

Знаниевая экономика – это фаза постиндустриального глобального развития, платформой которой является интеллектуальный формат взаимодействия личности, общества, бизнеса и государства, построенного на значимой ценности нематериальных активов. 

Последовательно-поступательный процесс формирования информационного облика постиндустриальной экономической модели  при неуклонно растущем потенциале использования цифровой информации, создании информационного продукта с последующим расширением диапазона его практического использования предполагает перманентную ревизию и верификацию теоретических знаний  и практических навыков глобальной цивилизации с возможным вариативным массивом цифровой формы их воплощения.

Цифровая модель постиндустриального развития все больше приобретает очертания стратегической направленности становления  сознания мирового социума новой (постиндустриальной) формации.

 

комментарии - 0
Мой комментарий
captcha