Ранний опыт государственного строительства большевиков и Конституция РСФСР 1918 года    4   6414  | Официальные извинения    574   40014  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    204   45679 

Россия и Запад: сравнительный анализ трудового законодательства начала ХХ века. Часть II. Рабочее время, заработная плата, штрафование, официальное рабочее самоуправление

Длительность рабочего дня

Продолжительность рабочего дня - базовая политэкономическая характеристика хозяйственной системы любого государства. Она не только определяет стоимость товарной продукции, но и влияет на формирование стоимости самой рабочей силы; оказывает решающее воздействие на содержание и характер всей жизнедеятельности наемного работника. Поэтому борьба за адекватные конкретно-историческим условиям рамки рабочего времени не раз приобретала судьбоносный характер для развития экономики и социальной сферы.

Первые попытки введения 8-часового рабочего дня были предприняты в некоторых австралийских штатах в 1848 г. Но на законодательном уровне это было впервые осуществлено в штате Виктория 21 апреля 1856 г. для строительной отрасли. Затем аналогичные законы были приняты в ряде других штатов. В 1858 г. 8-часового рабочего дня добились строители Квинсленда, а в 1866 г. – рабочие других отраслей этой колонии. В 1873 году 8-часовой рабочий день был введён в Южной Австралии, в 1874 году – в Тасмании, в 1896 году – в Западной Австралии. В Новом Южном Уэльсе 8-часовой рабочий день в строительной промышленности начал действовать частично в 1855 году, а полностью – в 1872 году. Шахтеры в Новом Южном Уэльсе добились этого только в самом начале ХХ века [17, с. 433; 35, с. 80-81, 85-86; 47].

По вопросу регулирования рабочего времени наёмных работников самое передовое законодательство в то время было принято в Новой Зеландии, где вводилась 48-часовая рабочая неделя и запрещался ночной труд после 21.00. Главные положения новозеландского фабричного законодательства были утверждены в 1894 г. и дополнены в 1896 г. Фабричный акт 1894 г. гарантировал регулярную инспекцию предприятий, определял условия труда мужчин, женщин и подростков, сокращал в большинстве отраслей продолжительность рабочей недели до 48 часов. Акт о работе магазинов и учреждений регламентировал труд служащих. Специальные постановления касались санитарных условий, нарушения закона карались штрафами [37, с. 37].

По закону 1896 г. взрослые мужчины не должны были работать более 5 часов без перерыва на обед (не менее 45 мин.), долее 8 часов 45 мин в день и 48 часов в неделю. Эти нормы могли быть увеличиваемы, лишь когда без отдыха работа шла не более четырех часов подряд. На сверхурочную работу необходимо было предварительное разрешение инспектора; она не могла длиться более 3 часов в день, более 2 дней подряд или на одной неделе и более 30 дней в году. Она оплачивалась на 25% выше обычной работы [18, с. 97].

 В США Федеральный закон от 25 июня 1868 г. ввел 8-часовой рабочий день для всех наемных работников правительственных учреждений. Еще в 1840 г. 10-часовой рабочий день был установлен в американском морском ведомстве и для работающих в военных арсеналах. Постепенно в 31 штате были введены законы о 8-часовом рабочем дне - в основном для служащих государственных и муниципальных учреждений, шахтеров и портных. Интересно, что в штатах Калифорния и Небраска соответственно в 1868 и 1891 гг. принимались законы о 8-часовом рабочем дне для всех работников, но Верховный Суд США признавал их неконституционными, ограничивающими права американских граждан [17, с. 433]. В начале ХХ века законы об ограничении рабочего дня мужчин были введены в ряде отдельных штатов, а в 6 из них действовал даже 8 часовой день. Кроме того, 8-часовой день бы введен и на всех предприятиях Союза [2, с. 53].

В Германии рабочий день взрослых рабочих общим законом нормирован не был; устав о промышленности устанавливал лишь, как общее правило для всех рабочих, воскресный отдых. Предупреждение об отказе от соблюдения договора выносилось сторонами за 14 дней [41, с. 510].

Швейцарский закон, ограничивая 11 часами труд и мужчин, и женщин, запрещал ночную работу. Фабрикант, желавший пользоваться ночным трудом, должен был доказать его необходимость и получить на него особое разрешение Союзного Совета. Та же власть могла разрешать сверхурочную работу. Воскресный день был свободен и лишь в случаях действительной необходимости непрерывной работы допускались отклонения от этого правила [2, с. 52].

С 1892 г. 8-часовой рабочий день вводится на отдельных предприятиях в Англии, с 1893 г. – во всем морском ведомстве [17, с. 433]. На железных дорогах на основании закона 1893 г. постепенно был установлен 8–10 часовой рабочий день [53, р. 30-32]. В 1908 г. вышел закон о восьмичасовом рабочем дне на подземных работах взрослых мужчин [46]. Кроме воскресений, английский закон знал только 2 обязательных праздника – Рождество и Страстную Пятницу. Последняя, однако, в некоторых случаях могла быть заменена другим днем. Но, кроме праздников, были установлены еще и полупраздники: все субботы и еще 8 дней в году. 4 из этих 8 полупраздников могли быть заменяемы 2 целыми праздниками, и такая комбинация – 4 обязательных праздника и 4 полупраздника – встречалась чаще всего.

Таким образом, обыкновенно на английских фабриках в течение года было 56 праздников и 56 полупраздников. Считая даже, что в среднем для всех категорий фабрик три полупраздника по потере рабочего времени были равны только одному празднику (на самом деле это отношение для текстильных фабрик значительно выше), мы должны определить, что в Англии общее число свободных от работы в течение года дней составляло 59+19=75. Для текстильных фабрик это число поднималось до 84. Рабочий же год определялся 281–290 днями полной работы, то есть 2810–2900 часов [53, р. 30-32; 49, р. 209-210; 54, р. 51-68].

В Австрии законом 1885 года в заведениях фабричной промышленности для всех рабочих был установлен 11-часовой рабочий день и воскресный отдых. Но с разрешения министра допускались отступления от этого общего правила. В некоторых случаях могли быть разрешены сверхурочные работы до 15 недель в году. В горном деле законом 1901 года для подземных работ был введен 9-часовой труд, хотя в исключительных случаях допускался рабочий день с общею продолжительностью до 12 часов, считая в том числе отдых не короче 2-х часов [2, с. 52-53].

На тех французских предприятиях, на которых трудились только взрослые мужчины, рабочий день составлял 12 часов, на предприятиях со взрослыми мужчинами, женщинами и подростками – 10 часов [45, р. 555-556; 51, р. 143]. Закон от 13 июля 1906 г. «О еженедельном отдыхе работников» установил для всех рабочих торговых и промышленных заведений один свободный день в неделю – воскресенье [51, р. 152-153]. Законом от 29 июня 1905 г. «О продолжительности работы в шахтах» мужской труд при подземных работах был ограничен 9 часами, а через 4 года – 8 часами [48]. Предупреждение об отказе от соблюдения договора выносилось сторонами от 80 часов (литейщики) до 2 месяцев (мастера стеклянных заводов).

В России Закон от 2 июня 1897 г. «О продолжительности и распределении рабочего времени в заведениях фабрично-заводской и горной промышленности» заложил основу регламентации рабочего времени и времени отдыха для работников наемного труда [27]. Им в России была впервые установлена максимальная продолжительность рабочего дня для взрослых рабочих (11,5 часов чистого времени в сутки), предусмотрено сокращение продолжительности рабочего времени в ночные смены (10 часов), по субботам и в канун праздников (10 часов), допущены при определенных условиях сверхурочные работы и определена, за некоторыми исключениями, их максимальная продолжительность (120 часов обязательных и необязательных работ); установлены дни еженедельного отдыха (воскресенье). Вводилось 66 обязательных нерабочих дней.

Закон 1897 г. не содержал положений о ежегодных отпусках. В нем отсутствовало указание о санкциях за его нарушения. Этот закон распространялся на все отрасли как фабрично-заводской, так и горнозаводской промышленности, то есть не касался рабочих лесного хозяйства, водного и железнодорожного транспорта, торгово-промышленных предприятий. Многие установленные нормы не распространялись на вспомогательных рабочих и на сдельную работу.

 На основании закона 20 сентября 1897 г. министром финансов были утверждены правила для заведений фабрично-заводской промышленности, подчиненных надзору фабричной инспекции. Ими была установлена продолжительность рабочего времени занятых в непрерывных производствах – равного 24 часам в течении двух последовательных суток, а также допущено делать отступления в смысле увеличения продолжительности рабочего времени по отношению к рабочим, занятым вспомогательными работами [20, с. 96].

Одновременно был опубликован список непрерывных производств. 5 января 1898 г. циркуляр министра финансов отменил норму об ограничении сверхурочных работ 120 часами в год для булочных и хлебопекарен, а циркуляр от 14 марта 1898 г. – для всех фабрик и заводов в ведении министерства финансов [23, с. 40]. В результате сверхурочные работы продолжали оставаться большой нагрузкой для рабочих. На них рабочий затрачивал в 1913 г. в среднем 0,3 часа в день [38, с. 365]. Обязательные сверхурочные работы, то есть внесенные в правила внутреннего распорядка, уступали и по своему количеству, и по своей значимости необязательным работам, которые должны были согласовываться с рабочими. Несмотря на ст. 20, установившую учет сверхурочных работ каждого рабочего в отдельной книге, а также на введение в 1903 г. предварительного разрешения необязательных сверхурочных работ губернскими по фабричным и горнозаводским делам присутствиями для тех случаев, когда работы велись «значительною группою рабочих», сами эти случаи были не регламентированы, и их общая продолжительность неограниченна. Самой большой проблемой в применении закона явилось «отсутствие специальных кар за его нарушение» [2, с. 166-167].

Однако при всех своих недостатках закон от 2 июня 1897 г. имел все же большое значение в борьбе за сокращение рабочего дня. Он сделал недопустимым 14-18 часовой рабочий день и дал толчок распространению двухсменной работы на предприятиях, на которых не допускалась ночная работа. В итоге к 1905 году средняя продолжительность рабочего дня сократилась: в промышленности по обработке волокнистых веществ с 11-11,5 часов при двухсменной работе и с 13-14 часов при односменной до 9,1-9,4 часа и 11,1-11,2 часа соответственно, то есть на 2-2,5 часа; в металлообрабатывающей и машиностроительной промышленности с 11-12 часов до 10,5 часов. Восьмичасовой рабочий день был распространен на 1,9% фабрично-заводских предприятий и на 16,5% – горнозаводских [23, с. 41-42].

Таким образом, на рубеже XIX-ХХ вв. в большинстве развитых стран максимальный рабочий день был законодательно определен и составлял в среднем 10 часов. С учетом сверхурочных работ средняя продолжительность рабочего дня юридически составляла в Германии и Франции 10,5 часов, Италии и Австро-Венгрии – 10 часов, США – 9,5 часов, Австралии и Новой Зеландии – 8 часов, а в России - 12 часов. Восьмичасовой рабочий день в Европе не был декретирован ни в одной стране, но для многих профессий существовал в Англии, Германии, Франции и др. [17, с. 435].

 

Заработная плата

Цена как форма проявления стоимости рабочей силы наряду с количеством данного товара наполняет содержание трудовых рыночных отношений. Но не любая зарплата носит капиталистический характер. Для этого она должна создавать условия для свободного перемещения рабочей силы на рынке труда, ее производства и воспроизводства в физическом и общественно-историческом аспектах, а ее формирование должно происходить под воздействием законов прибавочной стоимости и цены производства.

В список таких условий обязательно входят: денежная форма зарплаты, небольшие разрывы в ее уровне, отсутствие привязки к кабальным формам, а также точное и ясное ее определение, невозможность ее произвольного изменения, своевременность получения, устранение возможности чрезмерных или незаконных вычетов, удержаний и злоупотреблений [2, с. 57]. Все это вытекает из логики функционирования рынка труда. Без названных условий на нем, во-первых, не происходит выявление стоимости рабочей силы и, во-вторых, возникают тенденции его монополизации работодателями и последующей деградации. С этих позиций и следует рассматривать тенденции формирования и движения зарплаты в странах Запада и в России.

Зарплата в промышленно развитых странах регулировалась либо законодательной нормой, либо с помощью специальных общественных комиссий, либо в ходе заключения индивидуальных или коллективных договоров рабочих с нанимателями. Последняя система нашла широкое применение в Англии. Здесь коллективный договор регулировал тарифы зарплаты. Предупреждение об отказе от соблюдения договора выносилось сторонами на основании коллективного договора. Действовал полный запрет на Truck-system. Выплата зарплаты производилась раз в неделю, но не по закону, а по обычаю [2, с. 57]. В Германии Truck-system также была запрещена, но имелась оговорка, разрешавшая из заработка рабочих удерживать по средней действительной цене плату за продовольствие, за квартиру (по местным арендным ценам), за отопление, медпомощь, за орудия и материалы для производства. Выплата зарплаты производилась раз в неделю, но не по закону, а по обычаю [50, s. 118].

Во Франции особыми декретами 1899 года государственным учреждениям предписывалось, а общинам разрешалось вносить в условия с подрядчиками, наравне с требованием одного дня отдыха для рабочих и служащих еженедельно, и требование о назначении каждому рабочему платы, соответствующей обычному уровню платы данной местности. Выплата зарплаты производилась раз в неделю, но не по закону, а по обычаю.

В Швейцарии (в Цюрихе, Люцерне и некоторых других городах) был введен для рабочих на городских работах минимум поденной платы. Зарплата выплачивалась не реже двух раз в месяц. Федеральным законом от 10 февраля 1900 г. Швейцария предложила оригинальный путь ее регулирования. Когда между предпринимателями и рабочими не было договора найма, они должны были руководствоваться местным «обычаем», который устанавливался так: представители союза предпринимателей и союза рабочих по известной отрасли промышленности, – где таковых не было, то предприниматели и рабочие, избранные по особым правилам, – вырабатывали условия найма и тарифы зарплаты на срок не более 5 лет. Эти условия считались обязательными для обеих сторон и могли быть изменены лишь тем же порядком. Если соглашение между предпринимателями и рабочими не состоялось, то условия найма и тарифы зарплаты устанавливались промышленный судом (Commission centrale des Prud’hommes), учрежденным федеральным законом от 12 мая 1897 г.  

В Новой Зеландии по новелле 1907 г. прямо определялся минимум недельной заработной платы: 5 шиллингов в первый год пребывания рабочего в заведении и 8 шиллингов во второй год. Далее минимум повышается ежегодно, пока не достигает предела 20 шиллингов [2, с. 55-56; 6, с. 197].

Решающим фабричным законом Новой Зеландии стал Акт об индустриальном примирении и арбитраже от 31 августа 1894 года. По нему для недопущения забастовок и локаутов был сформирован совет примирения, состоявший из равного числа членов (не более 6 и не менее 4) от рабочих и предпринимателей. Совет примирения в обязательном порядке расследовал трудовые конфликты, а при неудаче передавал дело в Арбитражный суд, который состоял из трех членов: представителя рабочих ассоциаций, представителя капиталистов и члена Верховного суда. Решения Арбитражного суда носили обязательный характер при обязательной публичности [35, с. 112-115].

В австралийской Виктории в 1896 году был принят Акт о фабриках и мастерских, который предусматривал создание шести (по отраслям промышленности) комитетов по зарплате, состоявшими из равного числа членов (от 4 до 10) от рабочих и хозяев и одного избранного ими третейского судьи со сроком полномочий на 2 года. Комитеты могли устанавливать минимальную зарплату, согласовывать тарифные сетки и нормативы, регулировать оплату сверхурочных и работу в течение неполного рабочего дня, оплату квалифицированных работников и учеников. Принятые ими решения по итогам урегулирования конкретного конфликта или по обращению одной стороны, независимо от желания противоположной или в качестве текущих рекомендаций, становились обязательными для выполнения соответствующей отраслью. Фабричные инспекторы должны были строго контролировать выполнение этих решений предпринимателем. Если на производстве возникал случай, не учтенный комитетами, предприниматели обязаны были решать его, исходя из установленной комитетами минимальной зарплаты, но не в ущерб работникам. Таким образом, комитетам были даны весомые полномочия в рамках прямого госрегулирования. Постановления комитетов наряду с законами публиковались в Правительственном вестнике.

В соответствии с законом в Виктории был учрежден промышленный суд для разрешения конфликтных ситуаций в сфере труда, в том числе и связанных с комитетами по зарплате. И комитеты, и суд являлись государственными организациями и работали за счет средств государственного бюджета. Для обращения к ним не требовалось каких-либо особых условий, например, регистрации профсоюзных и предпринимательских организаций. Все это и определило эффективность данной системы.

После образования Австралийского Союза, в декабре 1904 года при правительстве лейбористов был принят федеральный закон о трудовом примирении и арбитраже. Он основывался на идее принудительного арбитража. В соответствии с законом создавался федеральный Арбитражный суд, представлявший рабочих и предпринимателей во главе с президентом, назначаемым генерал-губернатором из судей Верховного суда Австралии. Минимальная зарплата устанавливалась не только комитетами по зарплате, но и специальными законами. Такие действовали в Виктории, Южной Австралии, а с 1907 года во всем Союзе на предприятиях сельскохозяйственного машиностроения (42 шил. в неделю) [52; 19, с. 98-112; 35, с. 100-105].

В Австрии был установлен недельный срок выплаты зарплаты, но условно, то есть если иная его продолжительность не указана в самом договоре найма [2. с. 61].

В России выдача зарплаты должна была производиться не реже одного раза в месяц при найме на срок более месяца и не реже двух раз в месяц – при найме на срок неопределенный. Расплата с рабочими вместо денег купонами, условными знаками, товарами и иными предметами воспрещалась. При производстве рабочим платежей не дозволялось делать вычеты на уплату их долгов [5].

Расплата с рабочими продуктами питания и долговыми расписками практиковалась не только в России, но и в других странах, например, «truckshitem» в Англии. Однако к началу ХХ века в большинстве буржуазных государств натуральная оплата труда была запрещена. В России по ст. 99 закона от 3 июня 1886 г. расплата с рабочими вместо денег купонами, условными знаками, хлебом, товарами и иными предметами также была запрещена и каралась по ст. 55 штрафом в размере от 50 до 300 рублей. Однако законодательство не запрещало устройство фабричных лавок, в которых хозяин мог установить цены совершенно произвольные [25; 42, с. 113; 40, с. 163].

Министерство финансов разъяснило своим циркуляром, что расплата натурой преследуется уголовным законом, только когда имеет принудительный характер. Эта юридическая лазейка предоставляла предпринимателям возможность без труда нарушать норму ст. 99. Кроме того, ст. 100 предоставляла хозяину право взыскания с зарплаты стоимости забранных в лавке товаров, что вело к узаконенной возможности для работодателей сохранть практику натуральной оплаты [10, с. 46].

Регламентация продажи рабочим товаров в фабричных лавках имела свои недостатки. Открытие лавки происходило с разрешения инспекции, но как закрыть уже открытую, но неудовлетворительно действующую лавку, закон не разъяснял. Кроме того, возникали вопросы: все ли товары можно допускать к продаже или только предметы первой необходимости; в какой форме можно осуществлять контроль лавок потребительных обществ; имеет ли право фабричная инспекция утверждать таксы всех товаров или только выданных в кредит? Со временем надзор и контроль инспекции распространился и на те, и на другие лавки, но только в той мере, в какой они продавали товары в кредит [2, с. 185].

По закону от 8 июня 1893 г. при найме на срок исполнения работы зарплата могла выдаваться по окончании работы. С рабочим могли разорвать договор при неявке его на работу без уважительных причин более 6 дней, а по уважительным причинам – более двух недель. В пользу рабочих была только одна поправка – фабричная инспекция получила право утверждать расценки на товары в фабричных лавках [26].

В промышленности России, как и в других странах Запада, применялись различные виды зарплаты: годовая, сезонная, месячная, недельная, поденная, почасовая и сдельная [3; 13; 14; 30; 36; 39; 11, с. 98]. Они имели свои формы и особенности использования в различных производствах.

Российские предприниматели начали использовать такие формы стимуляции труда, как «американская» премиальная система, хронометраж Тейлора, копартнершип. Застрельщиками новых форм зачастую были государственные ведомства. Так, в начале ХХ века по инициативе корабельного инженера Ф.В. Пруннера американская премиальная система была сначала с успехом использована в мастерских Французско-бельгийского общества в Николаеве, а затем стала внедряться на предприятиях Морского министерства. По этой системе за основание принималось «то число часов, которое искусный рабочий употребил бы или употребляет для исполнения той же работы при поденной плате». «Если рабочий в состоянии исполнить работу скорее, то он получает премию в размере половины сбереженного времени» [1].

На фабрике товарищества «Эмиль Циндель» была введена система «наградных», то есть привлечения рабочих к участию в прибылях предприятия. Получателем «награды» мог стать рабочий не моложе 25 лет, прослуживший на фабрике не менее 3 лет и отличившийся хорошим поведением. В «награду» ему назначалось от 15 до 30 кратного поденного жалованья в зависимости от прибыли предприятия. По итогам года на руки ему выдавалась только первая половина суммы, другая же клалась на счет рабочего под 6% годовых. Накопившаяся сумма выдавалась рабочему по достижении им 50-летнего возраста или после 15-летней постоянной работы. В 1900 г. из всего количества рабочих в «награде» участвовало 668 рабочих, или 27% [43, с. 12].

После поездки по промышленным центрам Ярославской, Владимирской, Костромской, Нижегородской губерний (1901 г.) с целью изучения экономического положения рабочих и причин забастовочного движения министр внутренних дел Д.С. Сипягин обратился к теории копартнершипа. Опыт этой системы, известной на Западе с начала XIX в., стал изучаться в России с 80-х годов XIX в. Сторонниками копартнершипа в России были известные общественные деятели: экономист и статистик профессор А.А. Исаев, видный экономист В.Ф. Тотомианц. Министр финансов Н.Х. Бунге рассматривал ее введение как органическое продолжение уже осуществленных в 1880-е годы актов в области трудового законодательства. Бунге непосредственно связывал с копартнершипом борьбу против распространения в стране «социалистических идей» и опасности революционного движения рабочих.  Но привлечение рабочих к участию в прибылях промышленных предприятий в Министерстве внутренних дел было признано с самого начала нереальным, и основными вопросами обсуждения сделались попечительство и роль правительства во взаимоотношениях между предпринимателями и рабочими [15].

В казенной военной промышленности вплоть до 1917 г. заметное место в стимулировании труда и, следовательно, в косвенном снижении зарплаты занимали меры морального поощрения на производстве: награждение почетными кафтанами, золотыми и серебряными медалями, присвоение звания личного почетного гражданина. Так, на Ижевском заводе на 16 834 рабочих причиталось по норме 8 417 наград, но реально было поощрено лишь 1198 человек. Тем самым центральная власть рассчитывала на создание в рабочих коллективах массива верноподданных, но руководство завода преследовало свои цели [28, с. 60].

Описанные выше материальные и моральные меры по стимуляции труда не получили широкого распространения вплоть до 1917 г. На большинстве предприятий цензовой промышленности все шло по старинке: наградные выплачивались к празднику, а не за выполненную работу, штрафы налагались во многих случаях не за качество и объём произведенной продукции, а за прогулы и опоздания. Следовательно, мотивация труда в России в сравнении со странами Запада носила крайне неразвитый характер, тормозила рост производительности труда и жизненного уровня рабочих [12, с. 97].

При изучении систем зарплаты интерес представляет не только сравнительный анализ ее правого регулирования, но и рассмотрение реального уровня цены рабочей силы.

Е.М. Дементьев привел данные по зарплате в различных отраслях промышленности Московской губернии, Англии и США (штат Массачусетс). В России в месяц она составляла у мужчин 14 руб. 16 коп., у женщин – 10 руб. 35 коп., подростков – 7 руб. 27 коп., малолетних рабочих – 5 руб. 08 коп. В Англии зарплата соответственно составляла – 21 руб. 12 коп., 18 руб. 59 коп., 13 руб. 22 коп., 4 руб. 33 коп., а в США – 65 руб. 46 коп., 33 руб. 62 коп., 28 руб. 15 коп., 21 руб. 04 коп. [7, с. 128]

 По данным фабричной инспекции за 1903 г., средний заработок рабочих в Европейской России вместе с Варшавским фабричным округом был равен 217,03 руб., в 1909 г. – 238,55 руб., в 1913 г. – 263,6 руб. [32, с. 171;33, с. 145;34, с. 243]. В Англии же еще в 1886-1891 гг. средний заработок рабочих составлял 608 руб. для мужчин, 313 руб. для женщин, для подростков-мальчиков – 218 руб., подростков-девочек – 157 руб. Средний заработок американского рабочего на основании результатов одиннадцатого ценза 1890 г. составлял 870 рублей в год, а в 1910 г. – уже 1036 руб. [16, с. 21]

На основании сравнения данных, собранных в России в 1900-1910 гг. по вопросу номинальной и реальной зарплаты промышленных рабочих, и результатов исследований, проведенных в 1905 г. департаментом труда английского министерства торговли по изучению положения рабочего класса  Англии, Бельгии, Франции и Германии, а в 1909 г. – и США, можно заключить, что заработок французского и немецкого рабочего в среднем был более чем в полтора раза выше, чем у его российского коллеги,  а английского – в 2-2,5 раза [24, с. 66-69]. Так, на железных дорогах разница в оплате имела следующий вид (таблица 1).

 

Таблица 1. Отличия в зарплате железнодорожных рабочих и служащих Европейской России и западных стран (в руб.).

 

ГодЕвропейская РоссияАвстрияГерманияСША
19043374896241 224
19053434876331 179
19063704986531 149
19073745136801 244
19083695267161 399
19093845497551 275
19103965897501 303
19113956157641 404
1913408--1 468

Источник: [24]

 

Во Франции зарплата углекопа в 1906 г. составляла 485 руб., в 1907 г. – 522 руб., в Бельгии в 1907 г. – 545 руб., а в 1908 г. – 518 руб., в Германии в 1908 г. – 607 руб., а в 1909 г. – 560 руб. При этом средний заработок углекопа на Юге России с 1904 по 1908 г. был равен 308 руб., а в 1908 г. – 330 руб. [24, с. 68]

При этом никаких резких отклонений от ценового паритета на продукты питания в Европе и в России тогда не наблюдалось. В 1901-1905 гг. мука пшеничная в Петербурге имела среднюю цену 168,4 коп. за пуд, в Лондоне – 174,8 коп. Овес продавался в Петербурге за 76,2 коп., в Лондоне – за 87,9 коп., в Нью-Йорке – за 87,7 коп.. Сопоставление цен в Москве и Лондоне можно увидеть в таблице 2 [31, с. 458-462]. При сложении цен продовольственных товаров суммы окажутся примерно одинаковыми: для Москвы (Петербурга) – 71,63 руб., для Лондона – 69,29 руб. Отсюда следует, что при сравнении заработков российских и английских рабочих ценовой фактор по продовольственным товарам можно не учитывать.

 

Таблица 2. Сопоставление цен в Москве и Лондоне по данным начала ХХ в.

 

 Мясо свин.Масло раст.Сало быч.Масло кор.СырЯйца 1 тыс.
Москва5,225,07 (подс.)6,2913,277,54 (гол.)26,84
Лондон8,333,76 (рапс.)4,3814,08 (рус.)6,99 (эдам)27,5 (рус.)

Источник: [31, С. 458-462].

 

В начале ХХ века цены в России росли быстрее, чем в Англии, и в 1912 г. общий индекс цен по отношению к последнему десятилетию XIX века в России был равен 139,1%, а в Англии – 129%, по пищевым продуктам в России он составлял 145,7% (хлебные продукты) и 153,7% (животные продукты), а в Англии – 115%. То есть к 1912 году ценовая динамика еще больше понизила покупательную способность номинальной зарплаты русского рабочего по сравнению с его английским коллегой [4, с. 3].

Итак, одной из особенностей ценообразования на промышленном рынке труда России явился крайне низкий уровень официальной зарплаты по сравнению с другими странами.

 

Взимание штрафов с рабочих

По этому вопросу в законодательствах рассматриваемых стран сложились различные подходы. В Англии по закону 1896 года требовалось, чтобы соглашения с рабочими, дающие предпринимателю право их штрафовать, были бы обязательно изложены в письменной форме и заранее вывешены на видном месте. Взыскания допускались «в пределах справедливости» и лишь за такие действия рабочего, которые действительно наносили предприятию вред или убыток и точно были обозначены в указанном объявлении. Были запрещены удержания на покрытие долгов (авансов) рабочих в размере, превышавшем уровень, установленный обычаем или специальным договором.

Хотя  закон и не ограждал французского рабочего от вычетов за долги, но судебная практика установила норму, в силу которой на погашение своего долга предприятие удерживало не свыше 1/10 части причитавшегося к выдаче заработка.

В Германии по промышленному уставу 1891 года поводы и размеры денежных взысканий определялись фабричными правилами, которые вывешивались в мастерских.

В Швейцарии Закон 1877 г., предъявляя требование штрафования лишь в случаях и в пределах, указанных объявленными фабричными правилами, в то же время устанавливал максимум отдельного штрафа в размере заработка рабочего за 0,5 дня и требовал, чтобы взысканные деньги тратились на нужды рабочих, - например, направлялись бы в кассу взаимопомощи. Последнее правило, однако, не применялось к вычетам за неудовлетворительную работу.

 В фабричных правилах австрийских предприятий, кроме поводов и размеров штрафов, указывалась и та цель, на которую расходовались взыскан­ные с рабочих деньги. Приход и расход штрафных денег заносился в особый журнал, к ознакомлению с которым беспрепятственно допускались и власти, и рабочие. Для горнозаводских предприятий упомянутые правила утверждались соответствующими властями. Долги (авансы) горнорабочих могли быть удерживаемы лишь в пределах, указанных правилами внутреннего распорядка [2, с. 64, 66].

Закон Российской империи от 3 июня 1886 г. ограничил право предпринимателя налагать штрафы и распоряжаться ими по своему усмотрению [9]. Устанавливать штрафы разрешалось только в случаях неисправной работы, прогула и нарушения порядка в размере не свыше 1/3 причитавшейся рабочему суммы. При этом штрафные деньги поступали в особый фонд, который хозяин мог употребить только на нужды рабочих.  В 1892 г. такие же правила были установлены и для горнозаводской промышленности. Тем самым закон от 3 июня 1886 г. ограничил произвол предпринимателей. Но при этом был урезан принцип равноправности сторон - установлением уголовной ответственности для рабочих, ушедших до окончания срока найма (арест до 1 месяца).

Кроме того, законодательное положение о штрафовании не распространялось на казенные предприятия; после выхода закона 1886 г. штрафы в пределах трети зарплаты стали считаться вполне законными; были придуманы так называемые «наградные», благодаря невыплате которых штрафы продолжали взиматься в пользу предпринимателя [22, с. 85].

После выхода закона от 3 июня 1886 г. обнаружились его несовершенства, которыми сразу воспользовалось большинство фабрикантов. Например, «из желания присвоить в свою пользу штрафы, поступающие по новому закону, в силу ст. 39, в благотворительный фонд самих рабочих, некоторые фабриканты придумали такую уловку с целью обхода прямого смысла закона: по уговору с рабочими они уменьшают расценку платы, положим, вместо 3 р. за известную работу дают 2 р. и, заявляя инспектору об уничтожении якобы у себя на фабрике штрафов, устанавливают вместо них награды; если рабочий исполнил работу без недостатков, фабрикант уплачивает ему по расценке 2 р. за работу и 1 р. награды; если же нет, то рабочий получает всего 2 рубля, а тот рубль, которому следовало бы поступить в штрафной капитал, фабрикант берет в свой карман…» [8, с. 221-222].

Пункт 17 ст.1 воспрещал взимание с рабочих платы за освещение мастерских и за пользование инструментами. Желая обойти эту статью, некоторые фабриканты прекратили вычеты, но обязали рабочих иметь инструменты и приобретать их самостоятельно [8, с. 225]. В российском законодательстве не было понятия «фабричный рабочий», и при этом в статье 135 Устава о промышленности говорилось, что обязательная выдача расчетной книжки не распространяется на рабочих, нанятых для исполнения на фабрике обязанностей или работы, не составляющих предмет фабричного производства». Предприниматели, основываясь на этой статье, не раз пытались уклониться от выдачи расчетных книжек многим категориям рабочих. И только благодаря целому ряду административных разъяснений удалось добиться того, что фабричными рабочими стали признавать всякого работающего на фабрике, для фабрики и в пределах фабричного двора [2, с. 183-184].

По закону от 8 июня 1893 г. увеличился штраф за прогулы, помимо щтрафов теперь можно было по суду взыскивать с рабочих компенсацию за причиненные убытки [26].

 

Рабочее самоуправление

В начале ХХ века оно было инициировано властью только в двух странах. Так, по промышленному уставу 1891 года на предприятиях Германии могли создаваться «постоянные рабочие комитеты», большинство членов которых избиралось совершеннолетними рабочими всей фабрики или отделений из своей среды путем прямой и тайной подачи голосов. Выборы проходили по однородным группам рабочих или по особым отделениям предприятий. В некоторых случаях в качестве рабочего комитета могло выступать правление больничной кассы. Рабочие комитеты, будучи совещательным органом, должны были рассматривать правила внутреннего распорядка, выяснять потребности и желания рабочих перед администрацией [6, с. 189].

В России рабочее самоуправление также возникло по почину властей. Закон от 10 июня 1903 г. «Об учреждении старост в промышленных предприятиях» предусматривал образование института посредников между работниками и администрацией [29]. Фабричным, заводским и промысловым управлениям предприятий предоставлялось право с разрешения присутствия по фабричным или горнозаводским делам распределять своих рабочих на разряды для выбора из их среды кандидатов в старосты с последующим назначением одного из них. Староста мог собирать рабочих своего разряда для обсуждения внутренних проблем на месте, указанном администрацией. Для обсуждения дел, относящимся к нескольким разрядам, могли собираться только старосты этих разрядов. По распоряжению губернатора старосты, не удовлетворявшие своему назначению, могли отстраняться до истечения срока своих полномочий.

 Чрезмерно сложная процедура выборов и двойная зависимость избираемых и от губернского начальства, и от заводоуправления поставили старост в крайне затруднительное положение, что неминуемо сказалось на их авторитете среди рабочих. Но и в таком виде рабочее представительство являлось большим достижением российского фабричного законодательства - и, пожалуй, единственным.

Таким образом, регулирование рабочего времени, зарплаты и порядка штрафования рабочих в российской промышленности отставало от практики западных стран. Только в вопросе официального рабочего самоуправления Россия следовала в одном фарватере с Германией.

 

Литература

1. Американская система премий для рабочих, предложенная корабельным инженером Ф.В. Пруннер для введения в жизнь заводов Морского ведомства // ЦГИА СПб., ф. 1434, оп. 1, д. 2702, л. 1-1об, 7.

2. Быков А.Н. Фабричное законодательство и развитие его в России. СПб.: Тип. «Правда», 1909.

3. Ведомость на выдачу заработной платы рабочим Механического завода Л. Бейер с 5 марта по 18 марта 1917 г. № 6 // ЦГИА СПб., ф. 1282, оп.5, д.54, л.2об.-3.

4. Воблый К.К. К вопросу о причинах современной дороговизны. Киев: Тип. насл. Круглянского, 1915.

5. Высочайше утвержденные 3 июня 1886 года правила о найме рабочих на фабрики и на заводы.  Харьков, 1888. С. 1-3.

6. Дементьев Е.М. Фабричное законодательство // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб., 1902. Т. XXXV. С. 176-206.

7. Дементьев Е.М. Фабрика, что она дает населению и что она у него берет. М.: Изд. Т-ва И.Д. Сытина, 1897.

8. Докладная записка профессора И. Янжула по поводу фабричного закона 3 июня 1886 г. // Янжул И.И. Из воспоминаний и переписки фабричного инспектора первого призыва, Материалы для истории русского рабочего вопроса и фабричного законодательства. СПб.: Тип. Акционер. о-ва Брокгауз-Ефрон, 1907.

9. Закон от 3 июня 1886 г. «Об утверждении проекта правил о надзоре за фабричной промышленностью, о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих и об увеличении числа чинов фабричной инспекции» // ПСЗРИ. Собр. 3-е. Т.VI. № 3769.

10. Канель В.Я. Рабочий договор.  М.: С. Скирмунт, 1907.  Часть I.

11. Кирьянов Ю.И. Жизненный уровень рабочих России (конец XIX – начало ХХ в.). М.: Наука, 1979.

12. Кирьянов Ю.И. Мотивация фабрично-заводского труда в XX в.: эффективность вознаграждения, поощрения и наказания // Рабочий класс и рабочее движение России: история и современность. М.: РИГ-издат, 2002. С. 90-99.

13. Книга записей сдельных работ механического отдела. Товарищество Петроградского вагоностроительного завода. 1899 г. // ЦГИА СПб.,  ф. 1206, оп 1, д. 372, л. 26.

14. Книга по расчету с рабочими. Невский судостроительный и механический завод. 1908-1909 // ЦГИА СПб., ф. 1164, оп. 3, д. 262, л. 1-190.

15. Куприянова Л.В. «Рабочий вопрос» в России во второй половине XIX – начале ХХ вв. // Электронный ресурс. URL: http://www.hist.msu.ru/Labour/Article/Kupriyanova.htm

16. Ленин В.И. Наши «успехи» // Ленин В.И. ПСС. М., 1973. Т. 23. С. 2-21.

17. Лушников А.М., Лушникова М.В. Курс трудового права: Учебник: В 2 т. М.: Статут, 2009. T. 2. Коллективное трудовое право. Индивидуальное трудовое право. Процессуальное трудовое право.

18. Малаховский К.В. История Новой Зеландии. М.: Наука, 1981.

19. Мижуев П.Г. Счастливая Австралия (Социальное законодательство Австралии и его результаты). П.: Товарищество А.Ф. Маркс, 1918.

20. Микулин А. Продолжительность рабочего времени в промышленных заведениях Киевского фабричного округа // Промышленность и здоровье. Вестник фабричного законодательства и профессиональной гигиены. 1903. Книга 7. Апрель. С. 96-109.

21. Микулин А. Рабочий вопрос и капитализм.  Киев: Тип. С.В. Кульженко, 1908.

22. Нестеренко А.А. Очерки истории промышленности и положения пролетариата Украины в конце XIX – начале XX в. М.: Госполитиздат, 1954.

23. Пажитнов К.А. Положение рабочего класса в России. Л.: Путь к знанию, 1924. Т. II.

24. Пажитнов К.А. Положение рабочего класса в России. Л.: Путь к знанию, 1924. Т. III.

25. ПСЗ РИ. Собр. 3-е. Т. VI. Отд. I.  № 3769

26. ПСЗРИ. Собр. 3-е. Т. XIII. № 9767.

27. ПСЗРИ. Собр. 3-е. Т. XVII. № 14231.

28. Постников С.П., Фельдман М.А. Социокультурный облик промышленных рабочих России в 1900-1941 гг. М.: РОССПЭН, 2009.

29. Правила о вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, а равно членов их семейств, в предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности (высочайше утв. 2 июня 1903 г.) и об учреждении старост в промышленных предприятиях. [Выс. утв. 10 июня 1903 г.]. СПб., 1903.

30. Расчетная книга рабочих Акционерного общества машиностроительного завода АЙВАЗ. Отделение прицепов. 1913 год // ЦГИА СПб., ф. 1259, оп. 2, д. 48, л. 108.

31. Сборник статистико-экономических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств. Год девятый. Пг.: Б.и., 1916.

32. Свод отчетов фабричных инспекторов за 1903 год. СПб.1906.

33. Свод отчетов фабричных инспекторов за 1909 год.  СПб., 1910.

34. Свод отчетов фабричных инспекторов за 1913 год. СПб., 1914.

35. Семенова Л.Н. Политика социального реформизма в Канаде, Австралии, Новой Зеландии на рубеже ХIХ–ХХ вв. Минск: Экоперспектива, 2008.

36. Список заработка поденных рабочих Петроградского механического и литейного завода за 6/ХII и 7/ ХII // ЦГИА СПб., ф. 1264, оп. 3, д. 16, л. 1-1об.

37. Стефанчук Л.Г. История Новой Зеландии. ХХ век / Институт востоковедения РАН. М.: ИВ РАН, 2015. С. 37.

38. Струмилин С.Г. Проблемы экономики труда // Избранные произведения: В. 5 т. М., 1964. Т. 3.

39. Товарищество Петроградского вагоностроительного завода // ЦГИА СПб., ф. 1206, оп 1, д. 458А, л. 2об-3.

40. Цитульский В.Ф. Становление и развитие отношений социального партнерства в сфере труда в Российской империи: Монография. М.: Российская правовая академия Министерства юстиции РФ, 2012.

41. Чикалова И.Р. У истоков социальной политики государств Западной Европы // Журнал исследований социальной политики. 2006. Т. 4. № 4. С. 501-524.

42. Шелымагин В.П. Фабрично-трудовое законодательство в России (II половина XIX века): Диссертация на соискание ученой степени кандидата экономических наук. М., 1941.

43. Шестаков П.М. Рабочие на мануфактуре Т-ва «Эмиль Циндель» в Москве. Статистическое исследование. М.: Товарищество типографий А.И. Мамонтова, 1900.

44. Bulletin d'inspection du travail. Ministère du commerce, de l'industrie et des colonies. Paris: Imprimerie Nationale. 1893.

45. Bulletin d'inspection du travail. Ministère du commerce, de l'industrie, des postes et télégraphes. Paris: Imprimerie Nationale. 1900. № 5, 6.

46. Coal Mines Regulation Act of 1908 // UK Public General Acts 1908. Электронный ресурс. URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/Edw7/8/57/section/1

47. Coghlan T.A. Labour and Industry in Australia. From the first settlement in 1788 to the establishment of the Commonweath in 1901: In 4 vol. Oxford, 1918. Vol. 3.

48. Duree du Travial Dans les Mines. Comite cetntral des Houilleres de France. Paris: Rue de Chateaudun 55, 1905. Р. 1-4.

49. Factory and Workshop Act 1895 // The Factory Acts, by the late Alexander Redgrave, C.B., her majesty ҆s Chief inspector of Factories. Sixth Edition. London: Shaw & Sons, 1895. P. 197-242.

50. Gewerbeordnung für das Deutsche Reich. Strasbourg: Gebmieler, 1892.

51. Histoire du droit du travail par les textes. Tome 1. 1999. № 8.

52. Reeves W. P. State experiments in Australia and New Zealand. New York: Dutton, 1925. Volume II. Р. 47-180

53. The Factory and Workshop Acts, 1878 to 1891, with introduction, copious notes, and elaborate index by the late Alexander Redgrave, C.B., her majesty ҆s Chief inspector of Factories. Fifth Edition. London: Shaw & Sons, 1893.

54. The Law relating to Factories and Workshops. Second Edition. London: Knight & Co, 1901.

комментарии - 0
Мой комментарий
captcha