Ранний опыт государственного строительства большевиков и Конституция РСФСР 1918 года    0   4161  | Официальные извинения    409   28428  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    192   39551 

К югу от Сахары. Страны АЮС в меняющемся мире

 141  29035

После окончания «холодной войны» и противостояния двух систем, важным плац­дармом которого были африкан­ские страны, Африка южнее Сахары (АЮС)1 оказалась на периферии вни­мания мировых держав. Но на исходе XX века отношения со странами ре­гиона стали одним из приоритетных направлений внешнеполитической стратегии не только их многолетних и главных торгово-экономических партнеров — США, Франции, Вели­кобритании, ЕС, но и крупнейших развивающихся стран — Китая, Ин­дии, Бразилии. Такой поворот в их политике был вызван стремлением всех этих государства укрепить и рас­ширить свои позиции в АЮС, явля­ющейся кладовой энергетического и минерального сырья, прежде всего вследствие истощения запасов этих стратегических ресурсов на земле и усиления конкуренции за доступ к ним.

«Схватка за Африку» стала геоэко­номической и геополитической вехой 2010-х годов во взаимоотношениях мировых западных держав и ведущих азиатских стран с растущей экономи­кой. Кроме того, Запад был озабочен стремлением обеспечить решающее воздействие на основные параметры социально-экономической и полити­ческой эволюции стран АЮС, чтобы иметь возможность снизить потенци­ал гуманитарных, демографических, экологических, террористических и других угроз.

К концу первого десятилетия XXI века начал меняться имидж африкан­ских стран. Вместо «вечных маргина­лов мировой экономики» — «ее новый динамичный полюс», вместо «глав­ных получателей помощи со сторо­ны ведущих мировых держав» — «их экономические партнеры, без актив­ного включения которых в глобаль­ное развитие оно не может быть ус­тойчивым». Но изменилось ли место государств АЮС в претерпевающих качественные трансформации меж­дународно-политических процессах? Появились ли новые тренды в этой сфере внутри самого этого региона?

1

Международно-политическая ситуация в АЮС

Глобализация, как известно, крайне неравномерно влияет на экономиче­скую динамику государств и регио­нов: одни из них втягиваются в миро­вое хозяйство и быстро развиваются, другие стагнируют без внешних тол­чков и все более маргинализируются. АЮС — не исключение: дифференци­ация между странами и регионами уг­лубляется. Самый большой потенциал экономического роста и развития — у Южного региона2 во главе с ЮАР, самый слабый — у Центрального ре­гиона3. Глобализация способствует и социально-классовому расслоению, отчуждению между, с одной стороны, элитными группировками, ставшими частью потребительского западно­го общества, его интеллектуальных, культурных, деловых прослоек, и с другой — основной частью населе­ния, сохраняющей верность традици­онализму. Наивысший разрыв в дохо­дах наблюдается в странах Южного региона, особенно в ЮАР. Несмотря на значительный экономический рост в 2000-х годах4, странам АЮС (за редким исключением) не удает­ся — и вряд ли удастся в ближайшие десятилетия — достичь устойчивого экономического развития, осущест­вить структурную модернизацию и технологический прорыв. Сохраня­ется почти во всех государствах АЮС и конфликтно-кризисный характер властных отношений и взаимодей­ствия власти с массами5. Политические режимы авторитарного типа остают­ся доминирующими. Им, несмотря на хотя и ограниченное развитие поли­тического плюрализма и становление элементов гражданского общества, не удается укрепить государственность и создать эффективные механизмы по­литического управления. Проблема «несостоявшихся государств» (failed states) еще долго не будет снята с по­вестки дня. Все это порождает напря­жение в африканских обществах и создает базу для роста политической нестабильности.

Десятилетиями АЮС выделялась в развивающемся мире высоким уров­нем политической нестабильности, в первую очередь частыми государ­ственными переворотами. Но в нача­ле 1990-х годов военно-политичес­кая обстановка в АЮС существенно изменилась, конфликты приобрели качественно иные масштабы и ха-рактеристики6. Военные перевороты большей частью сменились граждан­скими войнами, восстаниями, воору­женными выступлениями с самыми разрушительными последствиями для молодой, по историческим мер­кам, африканской государственно­сти. И главное — внутриполитиче­ские конфликты дестабилизировали ситуацию в регионах, порой выплес­киваясь за их пределы.

К концу 1990-х только в Южном регионе военно-политическая ситу­ация стала кардинально меняться к лучшему. Завершилась (в 1992 году) длившаяся несколько десятилетий гражданская война в Мозамбике. Был ликвидирован режим апартеида в ЮАР (1994 год), и как следствие — прекратилась помощь антиправи­тельственным силам в гражданской войне в Анголе, что при поддержке со стороны мирового сообщества при­вело к ее окончанию в 2002 году.

Что касается других регионов, то конфликты там тлели и вспыхивали с новой силой. В условиях, когда выяви­лась неспособность и/или нежелание бывших метрополий и США их урегу­лировать, сами африканцы возлагали надежды только на «голубые каски» ООН. Однако к концу десятилетия в полной мере вскрылась неспособ­ность международных организаций, в первую очередь ООН, адекватно ре­агировать на многочисленные конф­ликты по всему миру. ООН просто не обладала достаточными ресурсами, чтобы осуществлять миротворческие операции, включая мониторинг вы­боров, гуманитарные миссии и т. п.

В этих условиях для Африканского союза (АС) резко актуализировалась задача создать собственный полно­ценный механизм предупреждения и разрешения насильственных кон­фликтов, постконфликтного восста­новления и поддержания устойчивого мира в АЮС. Центральным моментом явилось формирование в 2002 году и дальнейшее развитие институтов Африканской архитектуры мира и безопасности (APSA)7. В 2003-м в Уч­редительный акт АС была внесена важнейшая поправка о праве союза на прямое (в том числе вооруженное) вмешательство во внутренние дела государств-членов в чрезвычайных обстоятельствах (геноцид, военные преступления). Непризнание прави­тельств, пришедших к власти некон­ституционным путем, сопровожда­лось введением против них полити­ко-экономических санкций (приос­тановка членства государства в АС, прекращение/ограничение транс­портных и телекоммуникационных связей, финансовых трансфертов на реализацию социально-экономиче­ских проектов). Другим инструмен­том АС по поддержанию мира и безо­пасности стало созданное им в 2007 году структурное подразделение под Программу по регулированию границ (AUBP). Ее цель — демаркация к 2012 году всех межгосударственных гра­ниц. Тем не менее к настоящему вре­мени в Африке демаркированы толь­ко 25 процентов сухопутных границ, а водных и морских — еще меньше. В целом, несмотря на все институци­ональные новации и миротворческие усилия АС, региональных экономи­ческих сообществ (РЭС), активно и всесторонне поддерживаемых ООН и ведущими мировыми державами, уро­вень конфликтности в странах АЮС остается весьма высоким.

Новые вызовы глобального и ре­гионального характера, а именно — экономический, экологический и продовольственный кризисы, усили­вали традиционные факторы, про­воцирующие политическую неста­бильность, — этнорегиональные и межконфессиональные противоре­чия, слабость государственных ин­ститутов, системную коррупцию, высокий уровень социального рас­слоения, массовую бедность и т. п.

Обозначились другие новые угро­зы миру и безопасности, все больше приобретающие транснациональный характер. Совершенно оправдано ут­верждение, что в «современном мире сложился своего рода международ­ный криминально-террористический Интернационал, не имеющий едино­го руководства, представляющий со­ бой систему взаимосвязанных и вза­имодействующих сетевых структур»8. Исламистские террористические организации, использующие откры­тые (Сомали, Мали) или латентные (Нигерия) способы десуверенизации отдельных африканских государств, стали неотъемлемой и быстро укоре­няющейся частью этого Интернацио­нала.

Наиболее значимые из исламист­ских радикальных организаций — это сомалийская «Аль-Шабааб», «Аль-Каида в странах исламского Магриба» и нигерийская «Боко харам», часто именуемая «Африканским (или Чер­ным) Талибаном». Серьезную оза­боченность африканских лидеров и мирового сообщества вызывает стремление исламистских группиро­вок к более тесной координации сво­ей подрывной деятельности, к обмену опытом подготовки боевиков и про­ведению совместных операций.

Формирование альянсов терро­ристов с наркоторговцами и дру­гими преступными синдикатами подрывает экономику африканских государств, ослабляет их политиче­ские институты и правоохранитель­ную систему, а также снижает эффек­тивность миротворческих усилий АС и ООН. Во многих африканских стра­нах героин и кокаин заменили обес­ценившуюся национальную валюту. Средства, вырученные от наркотра­фика, достаются террористам и анти­правительственным силам, причем не только в АЮС, но и в других регионах мира. Западная Африка служит пере­валочным пунктом в торговле нарко­тиками (50—55 тонн кокаина в год) между Южной Америкой и Европой. А в скором времени регион может стать и их крупным производителем. Восточная Африка специализирует­ся на трансферте афганского герои­на (30—35 тонн в год). Наркопотоки соединяются в Сахеле, где действуют различные военизированные груп­пировки. Превращению Восточной Африки в центр наркоторговли спо­собствовала анархия, царящая уже не­сколько десятилетий в Сомали. Кроме наркотиков здесь торгуют нелегаль­ными мигрантами, оружием и опас­ными промышленными отходами.

Все больше дестабилизируют меж­государственные отношения в АЮС «ресурсные войны», нередко прово­цируемые и разжигаемые внешними неафриканскими акторами (США, Франция и т. п.). Причем яблоком раз­дора здесь становятся не только энер­гетические и минеральные богатст­ва, но земля и вода. Активными или латентными зонами нестабильности остаются и/или становятся огром­ные территории от Аденского залива и Индийского океана до Гвинейского залива Атлантического океана.

В Восточном регионе9 в эпицентре политической турбулентности мно­гие десятилетия находится Сомали. С конца 2011 года просматривается тенденция к расширению участия в сомалийском вооруженном конф­ликте как соседних стран, так и за­падных держав, прежде всего США и Франции. Международное сообще­ство также стремится положить ко­нец морскому пиратству у побережья Сомали и в северо-западной части Индийского океана, где пролегают многочисленные торговые маршру­ты. ЕС и НАТО направили в Индий­ский океан свои ВМС, инициировав операции «Аталанта» и «Океанский щит». К этим усилиям присоеди­нились другие страны, в том числе Россия, США, Китай, Индия, Малай­зия. 20 августа 2012 года должен был завершиться переходный период, начавшийся в 2004 году созданием, при поддержке международного со­общества, переходного правитель­ства Сомали с мандатом разработать и принять новую конституцию и подготовить проведение всеобщих выборов. Однако процесс государ­ственного строительства находится только в начальной стадии.1

Чтобы поддержать усилия сома­лийцев и стимулировать этот про­цесс, под эгидой ООН в 2012 году было проведено несколько между­народных конференций. Участники Лондонской конференции (23 февра­ля) — представители более 50 стран и международных организаций, включая ООН, — отвергли идею пре­вращения Сомали в международный протекторат и одобрили дорожную карту реконструкции страны, рассчи­танную на четыре года. Разрабатывае­мый сомалийцами проект Основного закона нацелен на формирование фе­деративного либо конфедеративного государства, что позволит объеди­нить сомалийские племена и кланы, воссоединить самопровозглашенные государства на территории страны; и Сомалиленд активно поддержива­ет эту идею. Формированием нового парламента на местах займутся со­веты старейшин. Ведь полноценные выборы в стране все еще невозможны по соображениям безопасности, хотя исламистская организация «Аль-Ша-бааб» теряет свои позиции одну за другой.

Трудно сказать, когда будут реали­зованы эти планы восстановления государственности в Сомали. Но если удастся хотя бы перевести сомалий­ский конфликт в латентную фазу, то главной головной болью лидеров стран Северо-Востока Африки, вклю­чая Египет, и мирового сообщества станут проблемы двух Суданов — го­сударств, образовавшихся в 2011 году на ранее единой территории. «Неф­тяной вопрос» сразу стал точкой преткновения в межгосударственных отношениях между Северным и Юж­ным Суданом и привел к их воору­женному противостоянию. Помимо продолжения ожесточенной схватки между ними за ресурсы, вероятным сценарием развития событий может стать превращение Южного Судана в «несостоявшееся государство» и рас­пад Северного Судана. В ряде его про­винций — Кордофан, Голубой Нил, Дарфур — складывается крайне на­пряженная ситуация. Очевидно, что возрастающий интерес США, Фран­ции и других западных государств к проблеме урегулирования конфлик­тных ситуаций в Восточной Африке, в том числе путем раздела Судана, обусловлен не только угрозой рас­пространения терроризма и ростом пиратской активности в этом регио­не. Главным является их стремление обеспечить свои геополитические и транснациональные экономические интересы, в том числе путем противо­действия росту китайского влияния в Африке в рамках общей американ­ской стратегии сдерживания КНР.

Американские и западноевропей­ские нефтегазовые компании участву­ют в разведке нефтяных месторожде­ний на шельфе Кении и Сомали. Они разрабатывают многомиллиардный проект строительства нефтепровода из Южного Судана до кенийского по­бережья Индийского океана в районе Ламу, что позволит диверсифициро­вать экспорт южносуданской нефти. Есть и более масштабный проект строительства Трансафриканского трубопровода (Южный Судан — Цен-тральноафриканская Республика — Камерун), по которому США смо­гут получать самую дешевую в мире нефть и по кратчайшему маршруту.

В случае реализации этих проектов Китай, являвшийся главным союзни­ком Хартума и потребителем судан­ской нефти до раздела страны, поте­ряет доступ к ней, поскольку большая часть нефтедобычи сосредоточена в Южном Судане (в провинции Абией), являющемся стратегическим партне­ром США. Американцы также — под прикрытием риторики о борьбе с терроризмом — оказывают поддер­жку вооруженным си­лам Уганды в борьбе с религиозной экстре­мистской организаци­ей «Армии спасения Господа» Дж. Кони, де­стабилизирующей си­туацию на границах страны с Демократи­ческой Республикой

Конго (ДРК), Южным

Суданом и Централь-ноафриканской Рес­публикой (ЦАР).

Политическая нестабильность в Центральном регионе Африки в по­следние годы носит преимуществен­но латентный характер вследствие прекращения открытого масштабно­го вооруженного конфликта на восто­ке ДРК. Главной проблемой ДРК про­должает оставаться неспособность государственной власти обеспечить базовые потребности населения. А за этим кроются отсутствие админист­ративных структур во многих райо­нах страны, слабость армии, судебной системы и госаппарата, системная коррупция в стране, расколотой по этнорегиональному признаку. Все это грозит по меньшей мере повторе­нием в ДРК кровавых сценариев про­шлого, но возможен и распад страны с последующей дестабилизацией ре­гиона. Недаром генсек ООН заявил в январе 2012 года, что он выступает за продление мандата миротворческой Миссии ООН (МОНУСКО) — самой большой в Африке, насчитывающей почти 20 тысяч военных, полицей­ских и гражданских лиц, до 2014 года. И это после более чем десятилетнего ее присутствия в ДРК!

Политическая турбулентность бы­стро нарастает в Западной Африке10. Так, в Кот-д'Ивуаре в 2002—2007 го­дах шла гражданская война, а после выборов 2010 года возник острый конфликт между претендентами на президентский пост, угрожавший дестабилизацией ситуации в сосед­них странах — Буркина-Фасо, Либе­рии, Сьерра-Леоне — из-за огром­ных потоков ивуарийских беженцев. В 2010—2012 годах в Нигере, Мали и Гвинее-Бисау произошли военные перевороты. Падение М. Каддафи, одного из важнейших игроков на субсахарском политическом поле и особенно в зоне Сахеля, привело к на­рушению и без того шаткого баланса сил в районе.

Воцарился хаос в Мали, где цент­ральная власть фактически отсутс­твует. Местные племена туарегов, получивших оружие и накопивших боевой опыт благодаря участию в ли­вийских событиях, установили пол­ный контроль над Севером Мали и объявили даже о создании там не­зависимого государства Азавад. Эти действия подогревают сепаратист­ские устремления туарегов в Нигере и Буркина-Фасо. В настоящее время за главенство на Севере Мали борются туареги из Национального движения за освобождение Азавада (НДОА), ис­ламисты из «Ансар ад-Дин» и боевики «Аль-Каиды в исламском Магрибе». Есть опасения, что последние найдут общий язык с членами «Боко харам», обретшими прибежище в Нигере и Чаде. А «Боко харам» поддерживает тесные связи с «Аль-Каидой» и афган­скими талибами, которые еще в 2010 году обещали оказывать поддержку своим «братьям» в Нигерии.

Наибольшую опасность для мира в Западном регионе и в целом в АЮС представляет растущая дестабилиза­ция ситуации в Нигерии. Эта круп­нейшая африканская страна является главным экономическим актором и центром силы в регионе и одновре­менно — важным торгово-экономи­ческим партнером США, Китая и ЕС. Дестабилизация Нигерии грозит не просто возникновением волны хаоса, способной захлестнуть не только За­падный регион, но и развалом самого нигерийского государства.

С 2011 года правительство пытает­ся наладить переговорный процесс с «Боко харам», террористическая деятельность которой чрезвычайно обострила исторически напряжен­ные отношения между мусульманами и христианами, особенно после по­беды на президентских выборах 2011 года христианина Г. Джонатана. Свер­жение нынешнего правительства, введение законов шариата на всей территории Нигерии и искоренение светской модели образования — вот главные лозунги «Боко харам». По не­которым данным, группировка полу­чает поддержку политической элиты нигерийского Севера, стремящейся вернуть себе власть в стране. Но кто и кого использует и в каких целях, по­кажет будущее.

Растущая дестабилизация стран АЮС свидетельствует об увеличении там зоны проблемной государствен­ности и даже возможной «сомали-зации» некоторых государств, под­тверждая вывод российских ученых об «ускользании» суверенитета из со­временной политической практики11.1

Регионализм в АЮС: настоящее и будущее

Со времени завоевания странами АЮС независимости в их повестке дня всегда стояла межгосударствен­ная политическая и экономическая интеграция. В 1963 году была сформи­рована Организация африканского единства (ОАЕ), целью которой стали ликвидация всех форм колониализма и расизма, укрепление солидарности африканских государств, защита их суверенитета, территориальной це­лостности и независимости, а также содействие международному сотруд­ничеству. Если с первой задачей ОАЕ справилась, то в решении осталь­ных — в условиях нарастания процес­сов глобализации, последствия кото­рых для африканских стран были в основном негативными, — оказалась практически бесполезной.

К началу XXI века наиболее продви­нутая и реалистически мыслящая часть африканских лидеров во главе с прези­дентом ЮАР Т. Мбеки, не преуменьшая негативных последствий стихийного развития глобализации, признала ее как данность. Но при этом она заявила о необходимости сменить парадиг­му отношений между ведущими го­сударствами Запада и африканскими странами. Поскольку Африка хочет и должна покончить с ролью объекта глобализационных процессов и стать их субъектом, неоспоримым приори­тетом африканских стран становится развитие — главный ресурс их конку­рентоспособности и международного влияния. АС, заменивший в 2002 году ОАЕ и принявший программу «Новое партнерство для развития Африки» (НЕПАД), объявил континентальную и региональную интеграцию в каче­стве решающего фактора достижения этой цели.

В программе упор сделан на сокра­щение к 2015 году наполовину числа бедняков и достижение ежегодного 7-процентного прироста ВВП, пре­кращение и предотвращение воору­женных конфликтов, а также укреп­ление демократии и надлежащего управления. Региональные экономи­ческие сообщества (РЭС) были при­знаны строительными блоками кон­тинентальной интеграции и будущих Соединенных Штатов Африки, что предполагало гармонизацию целей, институтов и программ деятельности между РЭС, АС и НЕПАД.

Индикатором развитости/нераз­витости региональной интеграции служит объем товарооборота внутри сообщества. Данные о структуре экс­порта основных экономических груп­пировок за 2006 год свидетельствуют о чрезвычайно медленных темпах продвижения по пути межафрикан­ской интеграции или даже срыве этого процесса в Центральном ре­гионе. Экспорт 15 стран—членов старейшего в АЮС Экономического сообщества стран Западной Африки (ЭКОВАС) постоянно увеличивал­ся с момента создания группиров­ки в 1975 году, но составил при этом лишь... 9,5 процента всего внешнетор­гового оборота сообщества. Самыми провальными оказались результаты деятельности   Экономического со­общества центральноафриканских государств (ЭСЦАГ): уровень взаим­ного товарооборота их одиннадцати членов12 постоянно снижался и опус­тился до 0,6 процента всего объема экспорта стран объединения. Упал внутренний товарооборот и Общего рынка Восточной и Южной Афри­ки (КОМЕСА), составив к середине 2000-х годов только 5,9 процента все­го его объема, хотя численность чле­нов КОМЕСА выросла с 10 до 2113.

Объем взаимной торговли внут­ри Южноафриканского сообщества развития (САДК) достиг 7,7 процента всего внешнеторгового оборота вхо­дящих в него четырнадцати стран14. А вот на экспорт этих сообществ за пределы континента приходилось со­ответственно 87,4, 97,6, 90,4 и 89,2 про­цента всего их экспорта15. Возможно, объемы товарооборота внутри эконо­мических группировок несколько вы­росли за последние годы, но сути дела это не меняет. Для наиболее развитых стран АЮС утрачивается экономиче­ский смысл региональной интегра­ции, поскольку преобладающая часть их внешнеэкономической деятель­ности реализуется в рамках соглаше­ний об экономической интеграции с нерегиональными партнерами. Так, ряд членов правительств Нигерии, Се­негала, Кот-д'Ивуара и Ганы полагают, что их страны добились бы больших хозяйственных успехов как отдельные экономические игроки.

Существует много факторов эко­номического, организационно-ин­ституционального, социокультурно­го, политического и т. п. характера, препятствующих становлению РЭС и континентальной интеграции16. В этом плане весьма интересно и во многом оправдано с точки зре­ния как африканских реалий, так и резкого увеличения в 2010-х годах двусторонних и многосторонних соглашений либерализационного и интеграционного характера, за­ключение российского ученого А. Спартака. Он подчеркивает, что «классический регионализм в его пространственно ограниченном, ориентирующемся на "жесткие" ин­теграционные форматы, предпола­гающие наднациональное регули­рование, в значительной степени исчерпал свой экономический и геополитический ресурс»17. Поэто­му создание интеграционных ме-габлоков, как, например, Африкан­ское экономическое сообщество, задуманное еще в 1981 году, вряд ли возможно и целесообразно. Не­реальным видится и возможность слияния, как это предложено Афри­канским союзом и ЭКА ООН еще в 2006 году, существующих на конти­ненте четырнадцати группировок и образование вместо них пяти реги­ональных сообществ.

В то же время ряд африканских РЭС — КОМЕСА, САДК, ЭКОВАС, Восточноафриканское сообщество (ВАС) — не исчерпали своих возмож­ностей для успешного внутрирегио­нального сотрудничества и становятся более или менее заметными игроками в мирохозяйственных отношениях.

КОМЕСА18 сумело дальше других эко­номических сообществ продвинуться в создании зоны свободной торговли и таможенного союза, а также в раз­витии торгово-экономических связей не только с традиционными партне­рами — США, странами ЕС, но и с Ки­таем, ЮАР, Индией, Турцией, Саудов­ской Аравией, Японией, ОАЭ. В 2011 году в Дубае был проведен очередной, четвертый, инвестиционный форум «КОМЕСА-2011» под лозунгом «Откро­ем рынки для будущего» («Unlocking the Markets for the Future»), на котором было представлено более 70 стран. В марте 2012 года в Гане прошел вто­рой торгово-экономический форум ЭКОВАС и Китая, где обсуждалось со­трудничество в области финансов, информатики, энергетики и др. РЭС и другие африканские экономические группировки встраиваются в межре­гиональное, преимущественно транс­континентальное сотрудничество — с ЕС, ЕАСТ, МЕРКОСУР. Динамичное развитие торгово-экономических от­ношений РЭС в различных форматах с нерегиональными акторами будет способствовать, по мнению африкан­цев, процессу интеграции внутриэко-номического пространства объеди­нений.

Называясь экономическими со­обществами, РЭС формировались как политико-экономические груп­пировки. В ЭКОВАС, САДК, ВАС, по примеру Африканского союза, были созданы парламенты, что свиде­тельствует о стремлении сформи­ровать широкую демократическую базу объединений путем вовлечения в интеграционный процесс граж­данского общества, политических партий, экономических игроков. Более того, в документах ЭКОВАС и ВАС присутствует идея основания на базе объединений федеративных государств. Однако реализация этой идеи вряд ли имеет шансы на успех даже в долгосрочной перспективе. Ведь эти и другие регионы АЮС, как показано выше, являются зонами проблемной государственности с тенденцией дальнейшей десуверени-зации стран АЮС, что создает опас­ность для выживания самого афри­канского государства как значимой единицы в международной полити­ческой системе.

«Эта ситуация требует переосмыс­ления самого понятия суверенитета в тесной связке с концептом и прак­тикой коллективного суверенитета, который представляется единствен­ной вероятной альтернативой, если африканские государства не хотят лишиться даже формального сувере­нитета, унаследованного от колони­альной эпохи», — пишет Ж. Мангала, директор африканских исследова­тельских программ в госуниверситете в Гранд-Вэли (штат Мичиган, США)19. Коллективный суверенитет потре­бует, считает он, создания независи­мого регионализма, нацеленного на интеграцию в глобальную систему, но при опоре на стратегию развития, учитывающую интересы африканс­ких стран, а не потребности в афри­канских ресурсах мировых игроков (добавим мы). Таким образом, кон­цепция коллективного суверенитета, по Мангалу, предполагает сохране­ние и укрепление государственного суверенитета африканских стран в рамках экономических сообществ и одновременно становление РЭС как субъектов международно-политиче­ских процессов.

Этот процесс активно развивается на региональном уровне. В первую очередь — в сфере обеспечения мира и стабильности, а также поддержания конституционного порядка в госу­дарствах—членах объединений. Так, ЭКОВАС в2010 году приостановила членство Кот-д'Ивуара в организа­ции из-за нежелания его президента Л. Гбагбо признать свое поражение на прошедших выборах, а в 2012-м сочла необходимым разместить ми­ротворческие силы в Мали и Гви­нее-Бисау, ставших ареной военных переворотов. САДК занимается урегу­лированием кризиса в Зимбабве. РЭС формируют при поддержке НАТО бригады Африканских сил постоян­ной готовности (African Standby Force, ASF), ЭКОВАС к тому же располагает собственным миротворческим кон­тингентом, внесшим значительный вклад в прекращение гражданских войн в регионе.

Лидеры этих объединений — Ниге­рия и ЮАР — настроены критически по отношению к отдельным направ­лениям внешнеполитических страте­гий мировых держав в АЮС. Так, они отказались поддерживать ряд важных американских инициатив по борьбе с терроризмом, осудили как предвзя­тую деятельность Международного уголовного суда (МУС) и выступили категорически против размещения штаб-квартиры АФРИКОМ на тер­ритории какого-либо африканского государства. Причины — боязнь рас­ширения американского военного присутствия на континенте, которое рассматривается АС как иностранное вмешательство в африканские дела, а также озабоченность сохранением регионального и континентального баланса. ЮАР осудила Францию за «неоколониальное вмешательство» в дела Кот-д'Ивуара, а затем за срыв мирной инициативы АС по урегу­лированию ливийского кризиса, считая, что ООН пошла на поводу у Франции. «План Африканского сою­за был полностью проигнорирован в пользу бомбежек Ливии силами НАТО», — сказал президент ЮАР Дж. Зума на заседании СБ ООН в январе 2012 года, посвященном роли Афри­ки в разрешении кризисов на этом континенте.

Скачкообразное расширение мно­гостороннего сотрудничества с Ки-таем20, Индией и другими развиваю­щимися странами не только стиму­лировало экономический подъем в странах АЮС, но и обеспечило им определенную «свободу рук». Так, по­явилась возможность вынудить МВФ и ВБ изменить свою кредитную по­литику в отношении африканских стран, а также занять более само­стоятельную позицию в отношении предложения Евросоюза на втором саммите ЕС—АС в Лиссабоне (2007 год) открыть свободный доступ на африканские рынки европейским товарам. По поддержанному мно­гими международными аналитика­ми мнению лидеров Нигерии, ЮАР, Анголы, это нанесет удар по неок­репшей промышленности их стран, а потеря доходов от таможенного обложения — по их бюджетам. Толь­ко 31 страна АЮС под давлением Ев­росоюза подписала соглашения об экономическом партнерстве.

1На третьем саммите ЕС—АС в Три­поли (2010 год) африканские ли­деры снова потребовали обсудить наиболее актуальные для них про­блемы торгово-экономического вза­имодействия, которых не хотели ка­саться европейцы. Вместе с тем они отказались подписать совместную декларацию по изменению климата, мотивировав это тем, что документ отражает интересы только европей­ских стран. Саммиты свидетельство­вали об углубления афро-европей­ского взаимодействия и вместе с тем о сложности придания ему характе­ра стратегического партнерства. Вы­явилось много противоречий между европейцами и африканцами как в расстановке приоритетов по тем или иным проблемам, так и в виде­нии стратегий развития и путей их реализации. Поэтому в принятой третьим саммитом программе дей­ствий (до 2013 года) сохранены все прежние приоритетные области со­трудничества, но внесены и опреде­ленные коррективы. В частности, со­держится призыв к формированию «более гибкого афро-европейского партнерства» и предоставлению бо­лее широких возможностей для аф­риканских государств, в том числе и в реформировании системы гло­бального управления.

В 2005 году АС представил свою концепцию реформы ООН, так на­зываемый Консенсус Эзулвини. Аф­риканцы выступают за предоставле­ние им двух мест постоянных членов Совбеза с правом вето, а также двух дополнительных мест непостоянных членов. На XV саммите АС в июле 2010 года приверженность африканцев этой концепции была подтверждена. Сейчас страны континента состав­ляют более четверти (27 процентов) государств, входящих в ООН, но име­ют всего три места непостоянных членов СБ. И это при том, что только с сентября 2008-го по март 2011 года почти половина (260 из 529) заседа­ний и резолюций СБ ООН, а также заявлений его председателя была посвящена обсуждению африканских проблем21.

Позиция мировых держав — членов СБ по вопросу его реформирования не является, естественно, консолиди­рованной. Франция выступает за по­этапное расширение Совбеза, пред­лагая выделить Африке пока только одно место постоянного члена. Если позицию Франции поддержат другие члены Совбеза, что вполне реально, учитывая значительное число пре­тендентов на места в СБ из других регионов мира, то за место в Совете Безопасности ООН развернется (да фактически уже развернулась) ярост­ная борьба между ЮАР и Нигерией — основными кандидатами на роли но­вых «центров силы» континента.

Нигерия свои претензии на посто­янное членство в СБ ООН обосновы­вает тем, что является самой населен­ной страной АЮС (138,2 миллиона человек в 2008 году), обладает зна­чительными вооруженными силами (84 тысячи военнослужащих) и вне­сла большой вклад в миротворческие операции (Либерия, Сьерра-Леоне, Гвинея-Бисау, Судан). Нигерийский президент Обасанджо был одним из инициаторов НЕПАД, в 2004—2006 годах возглавлял АС. Нигерия обнаро­довала цель войти в двадцатку наибо­лее развитых экономик мира к 2020 году и обойти ЮАР, что стало своего рода национальной идеей. Однако Нигерия имеет слабые дипломати­ческие позиции на международном уровне, а главное — политическая си­туация в стране крайне нестабильна.

И в самой Африке, и за ее предела­ми многие аналитики согласны, что ЮАР — естественный лидер конти­нента. Республика не только является наиболее развитой в экономическом отношении; после ликвидации си­стемы апартеида она превратилась в наиболее демократически продвину­тую часть африканского континента. ЮАР — активный участник интегра­ционных процессов на региональ­ном (САДК, САТУ) и континенталь­ном уровнях. Т. Мбеки был первым президентом АС, внес большой вклад в разработку и принятие программы НЕПАД. Явно возросла роль страны в мировой экономике и глобальной политике. ЮАР — член G20, участву­ет в работе Всемирного банка и МВФ, выбрана на второй двухгодичный срок в СБ ООН. Успешно развиваются ее отношения с ведущими государ­ствами Юга — Индией и Бразилией в трехстороннем формате ИБСА, а с 2011 года — с этими странами, а так­же Китаем и Россией в рамках БРИКС. Но поражение южноафриканского представителя на выборах главы ко­миссии АС на XVIII саммите АС в ян­варе 2012 года подтвердило выводы «Белой книги» ЮАР по внешней по­литике за 2011 год, согласно которым многие континентальные тренды в своей комбинации могут бросить вызов лидерству ЮАР в Африке. Признается, что риторика африкан­ской солидарности маскирует реаль­ное соперничество между страна­ми, сопротивление гегемонистским устремлениям Южной Африки на континенте, особенно со стороны региональных тяжеловесов — Егип­та и Нигерии. Упомянутое пораже­ние также расценивается в ЮАР как результат французского давления на маленькие франкофонные государ­ства — члены АС.

С появлением новых вызовов для континента, а именно — развернув­шейся «схватки за Африку» мировых держав Запада и азиатских стран с растущей экономикой, обнаружи­вается запрос на сильного лидера, Борьба Нигерии и ЮАР за лидер­ство в АС ослабляет его влияние в международно-политических про­цессах всех уровней. Неспособность организации выработать единую по­зицию по ключевым вопросам, в том числе по урегулированию ивуарий-ского и ливийского кризисов, при­вела к полному пренебрежению по отношению к АС со стороны держав Запада и СБ ООН. Острая нехватка бюджетных средств организации ставит под угрозу миротворческие операции в «горячих точках» АЮС, осуществление более половины про­грамм АС зависит от иностранных источников22. В 2010 году большую часть бюджета АС дали ЮАР, Алжир, Нигерия, Египет и Ливия, которая даже вносила средства за наиболее бедные африканские страны. Кадда­фи, который со времени создания АС стремился играть в организации ведущую роль, при всей непоследова­тельности и даже экстравагантности своего поведения на международной арене, был носителем идеи равно­правно-конкурентных отношений с США, ЕС, Индией и Китаем. Его уход с политической сцены, а также рево­люции в североафриканских стра­нах не только обострили бюджетные проблемы АС, но и стали еще одним фактором падения влияния организа­ции. На этом фоне перспективы ряда РЭС выглядят более обнадеживающи­ми. Они, в первую очередь ЭКОВАС и САДК, наращивают потенциал в ка­честве региональных субъектов меж­дународно-политических процессов АЮС, а Нигерия и ЮАР — центров силы не только регионального, но и, возможно, мирового уровня. Китай, Индия, Россия — чле­ны БРИКС и активные участники этой схватки — используют ЮАР как плат­форму и инструмент проникновения на континент. Этот фактор — наряду с историей Южной Африки (апарте­ид), ксенофобскими настроениями южноафриканцев в отношении миг­рантов-африканцев (волна погро­мов, прокатившаяся по стране в 2008 году) — вызывает настороженность африканцев и сомнения в том, что ЮАР действительно станет защитни­ком их интересов в ООН и других ор­ганах глобального управления.

комментарии - 141
DorothyPiops 1 февраля 2017 г. 18:07:04

wh0cd767164 <a href=http://buytriamterene.science/>triamterene</a> <a href=http://benicargeneric.review/>benicar generic available</a> <a href=http://amoxicillin500mg.club/>amoxicillin 500mg</a> <a href=http://baclofen-tablets.us/>baclofen tablets</a> <a href=http://buyrevia.club/>revia drug</a> <a href=http://buytadacip.club/>tadacip online</a> <a href=http://lasix-water-pill.us/>where to buy lasix water pill</a> <a href=http://inderal.christmas/>inderal la 80</a>

JerryScugh 3 июля 2017 г. 8:07:21

5fm5qbhbwlcltr4yk1

<a href="http://google.us">google</a>

<a href=http://google.us>google</a>

38ldz70mz0dt0hqd4w

JerryWoono 3 июля 2017 г. 8:07:21

tfssrcr8yndwkraw37

[url=http://google.us]google[/url]

<a href=http://google.us>google</a>

1n507zgismfk03edhm

johhnyZek 12 июля 2017 г. 15:27:49

h3dyjndqg2hcb78cyd

[url=http://google.us]google[/url]

<a href=http://google.us>google</a>

3lb4oqu2l92qmdmtxk

johhnymaf 13 июля 2017 г. 16:34:45

3o6m7macqhgkusgwt8

<a href="http://google.us">google</a>

<a href=http://google.us>google</a>

qf7s1tzc6uzyf7bsza

Mkaaenack 25 июля 2017 г. 1:44:47

kj4dw5e163tl63likc

[url=http://google.us]google[/url]

<a href=http://google.us>google</a>

im9tjlrlcq4tvjhxne

Mkaacrept 25 июля 2017 г. 16:15:12

mlzwen4vzj8zbcebyo

<a href="http://google.us">google</a>

<a href=http://google.us>google</a>

cczrs08bckywilxa32

Jasonruimi 26 июля 2017 г. 8:29:34

6tz95myhk3v0b45mmz

<a href="http://baidu.com/">baidu</a>

<a href=http://baidu.com/>baidu</a>

6hfbj5wzlw6uamaclh

JasonSig 26 июля 2017 г. 12:40:50

cni84t0wysxa75onfj

[url=http://baidu.com/]baidu[/url]

<a href=http://baidu.com/>baidu</a>

uof8ogpt3xmuotiqhv

Jasonruimi 26 июля 2017 г. 20:14:13

2tqst11uzhtox33zg2

<a href="http://baidu.com/">baidu</a>

<a href=http://baidu.com/>baidu</a>

0d96e68txmyg6mxho2

Jaonfreno 7 августа 2017 г. 3:10:22

30pqygsmmrp2t64g2u

<a href=http://baidu.com/>baidu</a>

30301twfg5bhhbcjgj

JaonDuaro 7 августа 2017 г. 6:52:07

ixfuw1om5d8f8jf2e6

[url=http://baidu.com/]baidu[/url]

qha2d1nq5le2d2uyhq

Jaonfreno 7 августа 2017 г. 13:40:26

rn73e0vcllgexygi1w

<a href=http://baidu.com/>baidu</a>

54lbr91c9ql6nhqmt1

Ralphmeeme 8 сентября 2017 г. 7:19:59

cialis optimale dosierung

<a href="http://cialisxrm.com/">cialis generic</a>

compare cost of viagra and cialis

[url=http://cialisxrm.com/]cialis generic[/url]

FelipeSaist 21 сентября 2017 г. 14:43:15

canadapharmacyonline.com
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/">northwest pharmacy</a>
drug prices comparison
[url=http://canadianpharmacyrxbsl.com/?sertraline-overdose]sertraline overdose[/url]
no prior prescription required pharmacy
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/?viagra-soft">viagra soft</a>

FelipeSaist 21 сентября 2017 г. 22:46:05

canadian prescription drugs
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/">canada drug</a>
canada pharmacy online orders
[url=http://canadianpharmacyrxbsl.com/?zoloft-withdrawal-symptoms]zoloft withdrawal symptoms[/url]
pharmacy drug store
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/?what-is-zoloft">what is zoloft</a>

FelipeSaist 22 сентября 2017 г. 4:26:08

international pharmacies that ship to the usa
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/">canadian drugs</a>
canadian drug store
[url=http://canadianpharmacyrxbsl.com/?viagra-substitute]viagra substitute[/url]
canadian online pharmacies
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/?prednisolone-20mg-mylan">prednisolone 20mg mylan</a>

FelipeSaist 22 сентября 2017 г. 13:14:14

best canadian online pharmacy
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/">canadian pharmacy</a>
canadian pharmacies that are legit
[url=http://canadianpharmacyrxbsl.com/?levitra-generika-20mg-preisvergleich]levitra generika 20mg preisvergleich[/url]
prescription cost
<a href="http://canadianpharmacyrxbsl.com/?side-effects-of-diflucan">side effects of diflucan</a>

ManyOres 6 января 2018 г. 4:32:08

В сети много позновательных статей о пикантном положении и роддомах, но они какие-то неточные. Недостает наименований перинатальных центров, адресов, рекомендаций реальных докторов. А хотелось бы посмотреть свежую речь, жизненную в этом году – с свежими технологиями, тарифами и новостями.
Идеально, чтобы вдобавок и полезная инфа для будущих и настоящих матерей. Все это нашла именно здесь. Четко, определенно, с примерами из реальной жизни, рассказами специалистов. Часто заглядываю на интернет-сайт, когда малыш недомогает.
[url=http://mamatam.ru/detskaya-psixika-problema-vzroslyx]детская психика у взрослого[/url]

kamagra 100mg chewable tablets 29 марта 2018 г. 5:53:45

kamagra oral jelly india
<a href="http://kamagradxt.com/">kamagra 100 chewable review</a>
kamagra 100mg tablets for sale in use
[url=http://kamagradxt.com/]kamagra 100 mg[/url]
kamagra oral jelly kaufen schweiz
http://kamagradxt.com/
kamagra 100mg oral jelly uk

Мой комментарий
captcha