Ранний опыт государственного строительства большевиков и Конституция РСФСР 1918 года    0   4195  | Официальные извинения    409   28445  | Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности    192   39558 

COVID-19 как фактор интеграционной политики ЕС

Коронавирусная тематика стремительно ворвалась в мировую политическую аналитику. За несколько месяцев она превратилась в приоритетный предмет многочисленных исследований и прогностических построений в самом широком спектре гуманитарных дисциплин. Особое внимание привлекают к себе перспективы европейского интеграционного проекта. Оценки варьируют в весьма широком диапазоне ‒ от пессимистических прогнозов его (полу)распада до комплементарных утверждений о самом сильном в мире экономическом ответе ЕС на COVID-19 [1].

Представления о влиянии коронавируса на социальные, политические, экономические, культурные и иные процессы складываются из сложного сочетания научного знания, мифологического мышления, здравого смысла и конспирологии, которые зачастую трудно отделить друг от друга. Немаловажную роль играют идейные позиции. В зависимости от того, представители какого направления ‒ правого, левого, либерального, консервативного и др. ‒ интерпретируют происходящие события, картина будет выглядеть по-разному. Да и сами проблемы и их контекст не являются константами, они постоянно трансформируются в ответ на предпринимаемые усилия по их решению. В этой связи любые интерпретации будут нести на себе груз субъективности и определенной заданности, что, тем не менее, не исключает возможности выявить контуры реальных тенденций в наиболее значимых текущих процессах (а интеграционная модель ЕС, безусловно, относится к их числу).

 

Государства остаются в тени Брюсселя

Еще недавно трудно было оспорить факт перераспределения властных полномочий и функций в пользу наднациональных и международных структур и институтов. В ЕС эта тенденция стала особенно заметна за счет усиления роли Брюсселя и местных органов управления [16. С.101]. Однако в последнее время популярным стал тезис о том, что эпидемия «вернула» в мировую политику национальное государство, так как транснациональные корпорации и международные организации оказались неспособны решать экстраординарные экономические и социальные проблемы, порождаемые кризисом. Все они ложатся на плечи государств, что умножает ответственность последних за безопасность граждан. Борьба с коронавирусом позволяет говорить о том, что национальные правительства при любом политическом режиме снова на коне [10]. 

Подобные идеи высказывают и действующие политики. Так, министр иностранных дел России С.Лавров отметил, что в условиях коронавируса роль национальных государств резко повысилась во всем мире, и что в любой части света, независимо от того, есть ли там интеграционные объединения или их нет, именно государства берут на себя первую роль в том, чтобы самим отвечать за обеспечение безопасности своих граждан. Министр отметил усталость от навязчивой наднациональной бюрократии, особенно очевидной в Евросоюзе, внутри которого ведутся ожесточенные споры, по поводу того, кто будет отвечать за преодоление кризиса [8].

Реальность, как всегда, более многослойна и полифонична, а в рамках ЕС взаимодействие «национального» и «наднационального» особенно явно  состоит из множества важных аспектов и существенных сторон. Только за два первых десятилетия беспокойного XXI в. Евросоюз пережил три тяжелейших кризиса: конституционный (2008‒2009), кризис еврозоны (2012‒2013) и миграционный (2015). И каждый раз пессимистические прогнозы, предрекавшие развал ЕС, крах европейской валюты, коллапс европейских культурных ценностей, не сбывались. Коронавирусный кризис стал самым серьезным вызовом интеграционному проекту. Однако искушенная евробюрократия в целях самосохранения категоризирует это явление совсем под другим углом, закладывая иные смыслы и приоритеты.

Идейно-политическая платформа европейских документов пропитана духом евроинтеграционного оптимизма. В них транслируется вера в победу над коронавируса и продвигается стратегия единства и укрепления общеевропейского «иммунитета» против возможных будущих угроз вирусного происхождения. Так, председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен в выступлениях, посвященных теме коронавируса, оперирует понятиями «общие европейские меры», «решительные действия», «смягчение последствий», «укрепление общественного здравоохранения». Свою задачу она видит в мобилизации всех средств ЕС для помощи государствам-членам, координации их национальных мер и предоставлении объективной информации о распространении вируса, а также эффективных усилиях по его сдерживанию [25].

Главный представитель ЕС на международной арене - председатель Совета Европы Шарль Мишель в унисон с Урсулой фон дер Ляйен также призывает «действовать быстро и решительно», более чем когда-либо быть «объединенными и сплоченными» [24]. В решительной риторике главы СЕ звучат призывы к «совместному плану действий и управлению», «восстановлению цепочек поставок», «снятию внутриевропейских запретов на экспорт медоборудования» и т.д.. Образ Евросоюза как «общей лодки», «стратегической автономии», по сути, Ноева ковчега становится востребованным инструментом политического управления у руководства ЕС. «Этот кризис уже показал, что ни одна страна не справится с кризисом в одиночку. Европа приносит незаменимую добавленную стоимость, создает основу, которая стабилизирует ситуацию», ‒ убеждает общественность Ш. Мишель [37].

Идеальная схема, рисуемая главой СЕ, выглядит примерно так. Забота о здоровье граждан и решение социальных вопросов входят в компетенцию национальных государств и регионов. Главы государств и правительств доводят до сведения Брюсселя насущные проблемы своих стран и выступают политическим импульсом для выработки общей политики. Ее основу составляют совместные согласованные действия, руководство и оперативная координация которыми остается прерогативой Брюсселя.

Примечательно, что при этом бельгийская столица ‒ цитадель ЕС, где вырабатываются стратегические планы борьбы с вирусом, весной 2020 г. ставила антирекорды по количеству летальных случаев на душу населения. Тот факт, что все руководство Евросоюза работает в стране с одним из наивысших в мире уровней смертности от коронавируса, не прибавлял популярности ни столице, ни руководству ЕС. Со временем ситуация несколько исправилась, но, тем не менее, по данным на середину ноября 2020 г., Бельгия занимала 4-е место в ЕС после Италии, Швеции и Испании по уровню смертности от этого заболевания [4].  

Тем не менее, именно Брюсселю приходится решать болезненные проблемы, затрагивающие коренные интересы стран-членов ЕС, и пересматривать подходы к целому ряду европейских норм и стандартов, которые еще совсем недавно казались непоколебимыми и олицетворяли европейские ценности.  

 

Свобода передвижения ограничена и обратима

Так, неотъемлемым и незыблемым элементом процесса евроинтеграции провозглашалась свобода путешествий как одна из базовых «четырех свобод» Европы (свободы перемещения товаров, услуг, людей и капиталов). Однако SARS-Cov-2 подверг сомнению этот принцип.

В связи с ухудшением эпидемиологической ситуации в середине марта 2020 г. были закрыты наземные границы с Австрией, Швейцарией, Францией, Люксембургом и Данией на основе 28 параграфа Шенгенского кодекса о границах.

Позже было перекрыто и авиасообщение с этими странами, а также с Италией, Испанией, а кроме того – морская граница с Данией [23]. Это решение, принятое впервые с момента вступления в силу Шенгенского соглашения в 1995 г., повергло в шок граждан Евросоюза, - ведь свобода передвижения была одним из главных ценностных постулатов ЕС.  Конечно, сохранялись и исключения: возможность пересекать границу оставалась, например, у водителей фур и медперсонала. Некоторые границы оставались открытыми, в частности, с Нидерландами. При этом для ряда категорий граждан закрытие границ стало тяжелым испытанием, - например, для рабочих из Польши, системно устремляющихся в Германию для краткосрочных заработков. На польско-германской границе даже прошли серии протестных митингов, организованные польскими гражданами [22].

Были закрыты и внешние границы ЕС. В ходе борьбы с распространением коронавируса большинство государств Евросоюза приостановило выдачу виз для необязательных поездок. В мае страны ЕС выдали лишь 2% от обычного количества предоставляемых за один месяц виз. С середины июня Евросоюз пошел на некоторое ослабление эпидемиологических мер, касающихся закрытия границ. Так, к концу месяца было восстановлено свободное передвижение внутри ЕС, а с начала июля был открыт доступ в Шенгенскую зону и для граждан стран, не входящих в ЕС – студентов и высококвалифицированных работников, при условии, что их работу нельзя выполнить удаленно или отложить на более позднее время.

В период второй волны, в сентябре 2020 г., Венгрия первой из стран ЕС вновь полностью закрыла свои границы для других европейцев. Въезжать в страну разрешили только жителям Чехии, Словакии и Польши при условии наличия отрицательных тестов на коронавирус. Это решение вызвало жесткую критику Еврокомиссии, которая потребовала отменить эти меры как несоответствующие принципам Шенгенской зоны [40]. Венгрия отказалась подчиниться.

В этой связи в ЕС ускорили работу над согласованием единого подхода, который бы регулировал передвижение жителей между странами в период пандемии. Такой документ 13 октября 2020 г. был одобрен правительствами всех стран ЕС (в том числе Венгрии) — он предполагает разделение всех стран Евросоюза на три зоны (зеленую, оранжевую и красную) в зависимости от уровня заболеваемости в них [20]. ЕС не решился вновь возвращать режим закрытия внутренних границ, ограничившись рекомендацией не ездить в страны красной зоны и самоизолироваться по возвращении из них. Помимо этого, был разработан специальный интернет-ресурс - reopen.europa.eu, где в режиме реального времени обновляется карта стран ЕС в соответствии с уровнем зараженности. По состоянию на ноябрь 2020 г. почти вся Европа выделена красным цветом, кроме Норвегии и Финляндии (оранжевый уровень). Зеленым отмечена лишь Гренландия.

Отдельную проблему в связи с перекрытием границ сформировал миграционный вопрос.  В Греции закрыли на карантин миграционные лагеря на несколько десятков тысяч человек и приостановили действие программ по переселению. Перестали принимать беженцев также Германия, Австрия, Венгрия, Бельгия и Нидерланды. Ситуация в лагерях, расположенных на островах в Эгейском море, описывалась в многочисленных докладах профильных структур ООН как катастрофическая или внушающая опасения [26]. Организация «Врачи без границ» отмечала, что в лагерях нет условий для гигиены, сами они переполнены, и в случае появления больных нет возможности их изоляции [19]. При этом греческий министр по делам миграции Нотис Митаракис заявил, что более 32 тыс. человек либо выехали за пределы Греции в другие страны Западной Европы, либо растворились на территории Греции [29]. Ради спасения ситуации ФРГ в рамках помощи ООН выделила около полумиллиона евро на антикоронавирусные мероприятия в лагерях для беженцев, а также приняла несколько сотен детей мигрантов, оставшихся без призора. К этому процессу присоединились Финляндия и Люксембург, а также покинувшая ЕС Британия.

Последние события показали, что символ европейской интеграции ‒ Шенгенская зона ‒ нуждается в реформировании с целью как укрепления надежности внешних границ, так и повышения контролируемости внутренних перемещений. Это стало очевидно еще в период миграционного кризиса, но коронавирус вкупе с новыми террористическими атаками (последние произошли во Франции и Австрии) поставил в европейскую повестку вопрос об укреплении границ. Так, в июле 2021 г. заседание Совета Европы планируется посвятить теме будущего Шенгена. А Париж намерен добиться принятия изменений в Шенгенское соглашение во время французского президентства в ЕС в первой половине 2022 года.

 

Бюджет восстановления экономики: накормить страждущих «пятью хлебами и двумя рыбами»

 Пандемия стала жёстким испытанием на прочность для экономики ЕС. Закрытие границ, самоизоляция для населения, приостановка деятельности ряда предприятий и производств – все это привело к росту безработицы, нарушению экспортно-импортных цепочек, спаду экономической активности. В Брюсселе вынуждены были признать: Евросоюз столкнулся с рецессией исторических масштабов. Прогноз весны 2020 г. предсказывал, что экономика еврозоны сократится на рекордные 7,5% в 2020 г. и вырастет только на 6,25% в 2021 г. [36]. Но в июле Европейская комиссия скорректировала прогноз в сторону еще большего сокращения объемов ВВП в странах ЕС ‒ на 8,3% процента, а в странах еврозоны - на 8,7% [28].

Существуют и более пессимистичные прогнозы. Так, аналитики банка Barclays полагают, что в условиях новых локдаунов восстановительный рост мировой экономики может быть отложен еще сильнее, а с наибольшими рисками из-за вируса столкнется именно Европа [2]. По прогнозам МВФ, ВВП еврозоны упадет на 8,3% в 2020 г. и вырастет максимум на 4,7% в 2021-м [42]. Немецкие эксперты даже стали допускать мысль о том, что затяжной локдаун попросту уничтожит евро [38].

Перед руководством ЕС стояла основная задача: разработать систему экстренной поддержки экономики в условиях локального и глобального карантина. И если проблемы недопущения высокой смертности от заболевания и критической перегрузки системы здравоохранения были в условиях первой волны полностью отданы на откуп национальным правительствам, то вопрос финансовых вливаний стал фактически главной миссией ЕС. Так, в июле 2020 г. было достигнуто соглашение о формировании беспрецедентного пакета экономической помощи для стран ЕС в условиях эпидемии.

Это стало самым большим по объему ассигнованием в истории Евросоюза. Речь идет о 1,8 трлн евро, почти половина из которых – поддерживающие выплаты и компенсации, остальная часть – кредиты [39]. Этот пакет был “вписан” в расширенный и усиленный новый бюджет ЕС на период 2021-2027 гг. Как отмечает ЕК, эти меры должны в будущем сделать Европу «более зеленой, цифровой и устойчивой», а также «гарантировать возможность реагировать на непредвиденные вызовы в будущем». Однако жизнеутверждающие и оптимистические бюджетные обещания руководства Евросоюза вызвали настороженность в некоторых государствах ЕС. Так, в ФРГ экономисты обеспокоились, что оборотной стороной столь крупных вливаний в экономику ЕС станет повышение европейских налогов и возможность формировать собственный внешний долг (до этого внешний долг имели только государства-члены) [31].

Документ был вынесен на обсуждение в мае 2020 г., а утверждение проходило в ноябре. Процесс согласования был непростым, особенно с учетом того, что бюджет 2021-2027 гг. стал первым финансовым документом после выхода из Евросоюза Британия (которая входила в первую тройку стран-доноров ЕС). Помимо прочего, препятствием на пути его принятия стала критическая позиция Венгрии и Польши: ранее руководство ЕС пригрозило этим странам лишить их европейских ассигнований, так как, по мнению Брюсселя, ряд внутренних реформ в этих государствах не соответствует принципам ЕС[1].

В итоге по состоянию на ноябрь Венгрия и Польша заблокировали принятие бюджета на 2021-2027 годы. Им не удалось ветировать пункт закона о бюджете, который ставит доступ к средствам из бюджета сообщества в зависимость от соблюдения принципа верховенства права, так как для этого требовалось получить исключительно квалифицированное большинство голосов. Поэтому Варшава и Будапешт воспользовались правом вето всего финансового документа, так как для его принятия нужна единогласная поддержка всех стран-членов ЕС.

В ЕС высказались в пользу принятия документа без участия этих двух стран. Сам факт такой постановки вопроса стал прецедентом в европейском финансовом планировании, так как речь идет не только об общих бюджетных статьях, но и об экстренной помощи национальным экономикам, которая также ставится в зависимость от политической конъюнктуры.

В этой связи следует заметить, что выделение «антиковидных» траншей Брюссель увязывает с очень строгой формой бюджетной заявки, где в малейших деталях требуется указать, на что именно и как будут тратиться деньги [32].

С Венгрией у руководства Евросоюза возникла еще одна проблема. Так, Будапешт проявил интерес к закупке российской вакцины от коронавируса «Спутник V». В ЕС немедленно отреагировали на это, заявив устами представителя Еврокомиссии Эрика Мамера, что Еврокомиссия примет против Венгрии административные меры, если та приобретет вакцину, которая не получила сертификат европейского образца [27]. Тем не менее 17 ноября 2020 г. министр иностранных дел и внешней торговли Венгрии сообщил о состоявшейся поставке партии российской вакцины в страну [12].

 

Демократические дебаты или углубляющийся кризис

Коронавирус поразил экономики и общества всех государств-членов ЕС. Его называют трещиной в евроатлантической солидарности, фактором нового витка межстрановых разногласий, способных подорвать доверие между странами-членами [6]. Одним из наиболее заметных последствий называется раскол ЕС по оси Восток ‒ Запад, вызванный разным видением путей выхода из кризисной ситуации. На Западе превалирует идея централизации власти и передачи некоторых чрезвычайных полномочий Брюсселю при сохранении ведущей роли Берлина, а на Востоке продвигаются более национально ориентированные модели Евросоюза [13].

В этой связи интересен не только вопрос о том, какие региональные различия обозначились в падении ВВП, а также эпидемических показателях в регионе, но и как это отразилось на системе отношений между различными частями ЕС. Ведь, если отвлечься от заявлений некоторых европейских лидеров, часто являющимися лишь инструментом политической борьбы и самопрезентации, то провести политическую границу между «Востоком» и «Западом» становится значительно труднее, чем географическую.

Так, на 14 ноября 2020 г. к числу наименее пострадавших (по падению ВВП в %%) относятся Польша (4,5), Дания (5,25), Швеция (5,3), Румыния (6,0), Финляндия, Германия и Люксембург (по 6,25) и Нидерланды (6,75). В группу стран, переживших максимальное падение ВВП, вошли: Италия (11,25), Испания и Хорватия (11), Франция (10,5), Греция (9). Близки к этим показателям Бельгия (8,75), Эстония (8,75) и Ирландия (8,5). Остальные члены ЕС принадлежали к группе с условно средними показателями ‒ от 7 до 8%. 

По числу заболевших на 100 тыс. чел. в составе «антилидеров» по состоянию на 21 ноября 2020 г. оказались Люксембург (48,5), Бельгия (48,2), Чехия (45), Испания (33) [7]. Самые низкие показатели заболеваемости (10 и менее чел. на 100 тыс. населения) демонстрировали Финляндия, Латвия, Эстония, Кипр, Греция. В первую ‒ печальную ‒ пятерку стран ЕС с самым высоким уровнем смертности от ковида в процентном отношении вошли Италия (3,9), Швеция (3,48), Ирландия (2,94), Испания (2,73), Бельгия (2,69). К ним приближаются Румыния и Франция. Наименьшая смертность (менее 1%) зафиксирована на Кипре, в Словакии, Литве, Люксембурге и Австрии с примыкающими к ним Эстонией и Латвией [17]. 

Таким образом, в различных частях ЕС сформировались как локальные центры устойчивости, так и значительно более широкие зоны эпидемической нестабильности. К первым относятся Германия и Финляндия. Каждая из них пытается использовать не только универсальные, но и свои, основанные на национальных традициях методы противодействия коронавирусу. Это позволило им не только удерживать ситуацию под контролем, но и примерить на себя новые политические роли в регионе.

Так, ФРГ приобрела дополнительную легитимацию для координации как регионального, так и глобального подхода к преодолению коронавируса и обузданию рецессии. Это наделяет Берлин дополнительным авторитетом в качестве мирового игрока.

Финляндия также стала примером более эффективной модели разрешения кризиса среди государств Северной Европы. Культурно-исторические и демографические особенности страны вкупе с оперативно принимаемыми мерами обеспечили возможность более высокого контроля за распространением вируса и помогли купировать многие риски. Это позволило говорить о финской модели борьбы с коронавирусом в противовес Швеции, которая не раз подвергалась международной критике за гораздо более высокий уровень смертности от COVID-19, чем в других скандинавских странах. Причиной этого стал мягкий подход шведского правительства к ограничительным и изоляционистским мерам в надежде минимизировать экономические последствия в долгосрочной перспективе и содействовать более быстрому формированию общенационального иммунитета. Шведские специалисты, в частности, исходили из того, что строгий карантин лишь откладывает решение проблемы, а после его снятия темпы заражения неизбежно подскочат [3]. Следует отметить, что дискуссия о том, правы ли оказались власти Швеции, избрав такую тактику, не утихает, особенно по мере того, как растет число жертв коронавируса.  

Баланс сил, сложившийся после кризиса 2008‒2010 гг. в ЕС, в условиях коронавируса начинает меняться. Финансово-экономическая сторона борьбы с коронавирусом ярко обозначила всю сложность «узора» политического ландшафта, составляемого блоками, коалициями и альянсами членов единой Европы, а также мозаичность их интересов даже в приоритетных для Союза вопросах.  

Самым тяжелым потрясением для ЕС стал Brexit.  Руководство Совета Европы признало, что выбор Британии в пользу национального суверенитета был воспринят как провал европейского строительства [37]. Вместо того, чтобы в сложный момент опираться на мощь одного из ведущих центров мировой экономики, лидеры ЕС были вынуждены рассматривать односторонние и временные чрезвычайные меры и проводить процедуры завершения переходного периода [33].

Brexit способствовал усилению позиций Франции в англо-романском блоке, включая группу MED-7, куда входят семь средиземноморских государств ЕС (Франция, Италия, Португалия, Испания, Греция, Мальта, Кипр), и, по мнению некоторых экспертов, усилил позиции сторонников реформы ЕС по углублению интеграции, которую отстаивают Э. Макрон и А. Меркель [11]. Парижу пока не удавалось вернуть себе статус равновеликого партнера Берлина, но Макрон предпринимает попытки укрепить отношения с Берлином на ниве борьбы с коронавирусом. Предложение о фонде помощи странам и отраслям экономики, особо пострадавшим от коронавируса, первоначально исходило от Макрона и было поддержано Германией, благодаря чему эта инициатива с определенными корректировками начала воплощаться в реальную программу.

Франция стремится выстраивать особые, независимые от франко-германского сотрудничества отношения с Италией, поддерживая там настроения еврооптимизма, особенно упавшее среди итальянцев в разгар коронавируса. Французский лидер, в частности, был возмущен тем, что итальянские власти уделяли много внимания помощи, поступившей из России и Китая, а не от ближайших соседей и призвал граждан страны «не пьянеть» от этого жеста Москвы и Пекина [9].

  Южному блоку противостоит так называемый центрально-германский блок и примыкающая к нему северная (скандинавская) группа. Именно эти страны, и особенно «бережливая четверка» в составе Австрии, Дании, Швеции и Нидерландов выступали против системы безвозмездных субсидий, тогда как южные страны добивались наибольшего сокращения заемной части фонда. «Бережливая четверка» настаивала на том, что основным условием финансирования должно стать проведение экономических реформ, а южные страны были против каких-либо условий [15]. 

Центральная и Юго-Восточная Европа (ЦЮВЕ) или ЕС-11[2] отличается раздробленностью и внутренней дифференцированностью. Самые быстрые темпы встраивания в европейские структуры демонстрирует Вышеградская четверка (Польша, Венгрия, Чехия и Словакия). К группе наиболее интегрированных в ЕС, с точки зрения внутриевропейской мобильности, образовательного обмена, участия в европейских выборах и проевропейских взглядах, относятся страны Прибалтики. Аутсайдерами интеграции считаются страны Юго-Восточной Европы (Болгария, Румыния, Хорватия, Словения). При этом самыми большими евроскептиками являются чехи и словаки, а наиболее выраженными евроэнтузиастами ‒ литовцы и латыши [13].

В условиях коронавируса все страны ЦЮВЕ ведут себя по-разному. Вышеградская группа предпринимает попытки укрепить свое влияние в восточном регионе и усилить коллективную субъектность в ЕС. Так, в марте 2020 г. министры иностранных дел четверки обсуждали тему COVID-19 с канцлером А. Меркель и заверили ее в приверженности идее о том, что «решение не может приниматься только на национальном уровне, но что это общая европейская и глобальная проблема, где должны быть задействованы общие ресурсы». В апреле 2020 г.  Вышеградская четверка анонсировала Программу солидарности для оказания помощи шести членам «Восточного партнерства» в их борьбе с пандемией коронавируса в объеме 250 тыс. евро [41]. Выделяемая сумма выглядит скромно, но важен сам жест, сделанный в разгар первой эпидемической волны, особенно если учесть, что Варшава и Будапешт не оставляют попыток утвердиться в роли альтернативных политических центров в Восточной Европе. Для Брюсселя эти две «нахальные» столицы являются infant terrible. Так, в Коммюнике Комиссии Европейскому парламенту «Верховенство права в Европейском союзе (2020)» как предмет озабоченности и критики наиболее часто упоминается именно Польша и Венгрия, а также Болгария и Румыния [34]. В Венгрии в связи с коронавирусом принят закон о наделении правительства чрезвычайными полномочиями на неопределенный срок, что в европейском дискурсе нередко трактуется как узурпация власти.

Финансовая поддержка государств в борьбе с коронавирусом рассчитывается в большей степени на основании предложений ведущих экономик ЕС. Наибольшие разногласия проявляются между странами-донорами и реципиентами. Но, исходя из принципов и условий конкретного и точечного характера, вероятно, именно страны Южной Европы и частично ЦЮВЕ получат наибольшую финансовую помощь.  

На фоне нарастающего экономического ущерба, наносимого коронавирусом, становится понятной крайняя озабоченность Брюсселя тем, чтобы нейтрализовать межстрановые и межрегиональные разногласия внутри ЕС по «ковидному досье». Вопросы утверждения бюджета актуализировали проблему сближения различных точек зрения и достижения промежуточного консенсуса хотя бы по самым острым и принципиальным вопросам.

Вместе с тем амбиции европейского руководства простираются гораздо дальше умиротворения недовольных и принуждения их к согласованным действиям. В официальных документах и политических заявлениях рисуется обновленное посткоронавирусное будущее союза. Это конкурентоспособная и самодостаточная на глобальном уровне Европа с полностью восстановленным, динамично функционирующим единым рынком; Европа, вооруженная цифровыми технологиями; Европа с высоким качеством медицинской помощи, способная эффективно защитить граждан в кризис. До 30% средств ЕС планируется направить на борьбу с изменением климата, что является самой высокой долей европейского бюджета за всю историю.  В зоне пристального внимания остается традиционные направления - политика сплоченности и общая сельскохозяйственная политика [21].

Все это плохо вяжется с апокалиптическими прогнозами распада ЕС. Но и брюссельские планы восстановления с учетом реального положения дел скорее напоминают утопию. Ясно, что после обуздания короновируса ЕС ожидает пересмотр нынешней концепции европейского единства, - вероятнее всего, с учетом национальных интересов стран-неофитов. Стремительно нарастающая критика политических, экономических, социальных и культурных институтов, охвативший буквально весь мир, касается и ЕС. И критиков внутри союза нет недостатка, в том числе справедливых. Так, руководитель варшавского Центра стратегических исследований Витольд Юраш отмечает, что в Европе наблюдаются проблемы с политическим лидерством. «Нынешнее поколение лидеров Европейского союза и его членов — это лишь слабая тень таких фигур, как Шарль де Голль, Конрад Аденауэр, Робер Шуман, Альчиде де Гаспери, Маргарет Тэтчер или Гельмут Коль. Европейские либеральные демократии …стали заложницами недалеких политиков, слабых институтов и чего-то, что можно было бы описать словом «расхлябанность» [30].

Некоторые эксперты предполагают, что коронакризис 2020 г. актуализирует предпосылки новой парадигмы общественной динамики – ответственного развития на национальном и глобальном уровнях [5]. Однако упорство, с которым ЕС настаивает на продлении антироссийских санкций, а также политическая ревность к успехам в разработке вакцины Россией говорят о том, что трансформация мира в сторону политики ответственного развития остается перспективой весьма отдаленного будущего.

 

 

Литература

1.  Арбатова Н. Европейский союз на фоне пандемии: не распад, а сплочение 26.04.2020. [Электронный ресурс]. URL: https://www.ng.ru/dipkurer/2020-04-26/9_7853_europe.html (дата обращения: 04.11.2020)

 

2. Вторая волна пандемии сбивает ЕС с ног.  РБК. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.rbc.ru/newspaper/2020/10/20/5f8d92699a7947a06eaaec52 (дата обращения: 15.11.2020)

 

3. Главный эпидемиолог Швеции заявил о гибельных ошибках в борьбе с COVID-19  [Электронный ресурс] Режим доступа:
https://www.rbc.ru/society/03/06/2020/5ed78ac89a79477ae32c026d (дата обращения: 21.11.2020).

 

4. Данные по отдельным Европейским странам. Coronavirus Monitiring
[Электронный ресурс] Режим доступа: https://coronavirus-monitoring.info/v-evrope/ https://coronavirus-monitoring.info/v-evrope/ (дата обращения: 14.11.2020)

 

5. Дынкин А., Телегина Е. Шок пандемии и посткризисный мир // Мировая экономика и международные отношения, 2020, том 64, № 8, с. 15.

 

6. Еремина Н. Кризис интеграции: коронавирус раскрыл новые болевые точки Евросоюза. 6 мая 2020 г. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://eurasia.expert/koronavirus-raskryl-novye-bolevye-tochki-evrosoyuza/ (дата обращения: 04.11.2020).

 

 

7. Коронавирус сегодня  https://koronavirustoday.ru/info/koronavirus-tablicza-po-stranam-mira-na-segodnya/ (дата обращения: 21.11.2020).

 

8. Лавров заявил о резком повышении роли национальных государств в условиях пандемии. 25.04.2020 [Электронный ресурс] Режим доступа:  https://tass.ru/politika/8335025 (дата обращения: 13.11.2020)

 

9. Мильченко А. «Мы не должны пьянеть»: Макрон — о российской помощи Италии. /Российская газета. 29.03.2020 [Электронный ресурс] Режим доступа:  https://www.gazeta.ru/politics/2020/03/29_a_13027501.shtml (дата обращения: 30.11.2020).

 

 

10. Мир после пандемии. 12 прогнозов от 12 экономистов, политологов, медиков и дипломатов 22 марта 2020 [Электронный ресурс] Режим доступа:  https://focus.ua/world/452339-mir_posle_pandemii_12_prognozov_ot_12_ekonomistov_politologov_medikov_i_diplomatov (дата обращения: 13.11.2020).

 

11. Обичкина Е. Франция и страны Евросоюза: в поисках преодоления кризисов ЕС. 17.04.2018 /РСМД [Электронный ресурс] Режим доступа:  https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/frantsiya-i-strany-evrosoyuza-v-poiskakh-preodoleniya-krizisov-es/ (дата обращения: 30.11.2020).

 

12. Официальный фейсбук-аккаунт Петера Сийарто [Электронный ресурс] Режим доступа:  https://www.facebook.com/watch/szijjarto.peter.official/ (дата обращения: 30.11.2020).

13. Петровская О.В. Пандемия COVID-19 как индикатор раскола ЕС по оси восток ‒ запад // Проблемы национальной стратегии. № 5, 2020. С. 11‒47

14. Петровская О. В. Интеграция Восточной и Западной Европы: что пошло не так? // Интеграция и дезинтеграция в Европейском союзе / Под ред. И. И. Боровкова, О. В. Петровской; Рос. ин-т стратег. исслед. ‒ М.: РИСИ, 2020. С. 88‒89.  

 

15. Плевако Н.С. Швеция и проблемы восстановления экономики стран ЕС. / Аналитическая записка №33, 2020 (№216). 25.08.2020.  С.3. [Электронный ресурс] Режим доступа:  www.instituteofeurope.ru/publications/analytics (дата обращения: 20.11.2020).

 

16. Пшизова С.Н. Государство // Политология: Лексикон / Под ред. А. И.  Соловьева. ‒ М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. С. 101.

 

17. Рассчитано по: Coronavirus Monitoring [Электронный ресурс] Режим доступа:   https://coronavirus-monitoring.info/v-evrope/ (дата обращения: 21.11.2020)

 

18. Шведова Н. А. COVID-19 в контексте президентской гонки в США // Россия и Америка в XXI веке. 2020. Выпуск № 3 [Электронный ресурс]. URL: https://rusus.jes.su/s207054760011742-3-1/ (дата обращения: 05.11.2020).

 

 

19. Эксперт рассказал о ситуации у беженцев в Греции из-за коронавируса. РИА Новости.[Электронный ресурс] Режим доступа: https://ria.ru/20200319/1568870185.html (дата обращения: 21.11.2020).

 

 

20. A common approach to travel measures in the EU [Электронный ресурс] Режим доступа:https://ec.europa.eu/info/live-work-travel-eu/health/coronavirus-response/travel-during-coronavirus-pandemic/common-approach-travel-measures-eu_en (дата обращения: 21.11.2020).

21. A recovery plan for Europe // European Council. Council of the European Union  [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.consilium.europa.eu/fr/policies/coronavirus/ (дата обращения: 21.11.2020).

22. Bilger O. Wir wollen nicht, dass unser Leben in zwei Stücke gerissen wird“ [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.tagesspiegel.de/themen/reportage/pendler-protestieren-an-der-polnischen-grenze-wir-wollen-nicht-dass-unser-leben-in-zwei-stuecke-gerissen-wird/25783824.html (дата обращения: 21.11.2020).

 

23.Bundesministeruim des Innern fuer Bau und Heimet. Рressemitteilung · 15.04.2020 [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.bmi.bund.de/shareddocs/pressemitteilungen/de/2020/04/verlaengerung-grenzkontrollen.html (дата обращения: 13.11.2020).

 

24. Charles M. "Our first duty is to safeguard our citizens". 12 November 2020. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://nsl.consilium.europa.eu/104100/Newsletter/clidwx4gqmsri2ra6ezst4vtth4ybkkx5k65rxv53qggpetjyroq (дата обращения: 13.11.2020).

 

25. Coronavirus response [Электронный ресурс] Режим доступа: https://ec.europa.eu/info/live-work-travel-eu/health/coronavirus-response_en (дата обращения: 12.11.2020).

 

26. COVID-19 und die griechische Flüchtlingspolitik [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.uno-fluechtlingshilfe.de/informieren/aktuelles/news/uebersicht/detail/artikel/covid19-und-die-griechische-fluechtlingspolitik/ (дата обращения: 22.11.2020).

 

27. EU warns Hungary against use of Russia’s COVID-19 vaccine. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.euractiv.com/section/global-europe/news/eu-warns-hungary-against-use-of-russias-covid-19-vaccine/ (дата обращения: 25.11.2020).

 

28. European Economic Forecast Summer 2020 (Interim) / European Commission Directorate-General for Economic and Financial Affairs. INSTITUTIONAL PAPER 132 | JULY 2020. P.1 [Электронный ресурс] Режим доступа: https://ec.europa.eu/info/sites/info/files/economy-finance/ip132_en.pdf (дата обращения: 15.11.2020).

 

29. Georgiopolu T.Whereabouts of 32,000 migrants remains unknown [Электронный ресурс] Режим доступа:

https://www.ekathimerini.com/259110/article/ekathimerini/news/whereabouts-of-32000-migrants-remains-unknown (дата обращения: 25.11.2020).

30. Jurasz W. Czy koronawirus zabije demokrację i Unię Europejską? // Opinia wiadomosci. 17 mar. 2020 [Электронный ресурс] Режим доступа:

 https://wiadomosci.onet.pl/opinie/koronawirus-w-europie-czy-pandemia-zabije-unie-europejska-opinia/q1hhygk (дата обращения: 28.11.2020).

 

31. Marguier A. Noch mehr Geld, noch weniger Kontrolle. [Электронный ресурс] Режим доступа:  https://www.cicero.de/aussenpolitik/plan-wiederaufbau-corona-eu-kommission-ursula-von-der-leyen-geld-kontrolle/plus?fbclid=IwAR0DhnXZZSxfFkU8x7LDgcdT_rVku1oxQfqfoqPCK3t4Lu4RqCbHV66fRI0 (дата обращения: 28.11.2020).

32. Methodological note. Clarification on the treatment
of guarantees provided by member states under the sure instrument. [Электронный ресурс] Режим доступа: 

https://ec.europa.eu/eurostat/documents/10186/10693286/Treatment_guarantees_MS_SURE_methodological_note.pdf (дата обращения: 28.11.2020).

33. Outcome of the European Council meeting of 15-16 October 2020. Post-European Council Briefing EPRS/ European Parliamentary Research Service Authors: Suzana Anghel and Ralf Drachenberg European Council Oversight Unit PE 654.195 – October 2020 EN P. 2. [Электронный ресурс] Режим доступа:  https://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/BRIE/2020/654195/EPRS_BRI(2020)654195_EN.pdf (дата обращения: 25.11.2020). 

 

34. Rule of Law Report {SWD(2020) 300-326} / Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions. Brussels, 30.9.2020 /COM(2020) 580 final  [Электронный ресурс] Режим доступа:   https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?qid=1602583951529&uri=CELEX%3A52020DC0580 (дата обращения: 23.11.2020)

 

35. Saving Lives and Livelihoods: Recommendations  for Recovery. A Project of  Coronaviruscomission p. 5 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://thf_media.s3.amazonaws.com/2020/NCRC_FINAL.pdf (дата обращения: 06.10.2020).

 

36. Spring 2020 Economic Forecast: A deep and uneven recession, an uncertain recovery [Электронный ресурс] Режим доступа:https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/ip_20_799 (дата обращения: 08.11.2020)

 

37.  “Strategic autonomy for Europe - the aim of our generation” - speech by President Charles Michel to the Bruegel think tank 28 September 2020 [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.consilium.europa.eu/fr/press/press-releases/2020/09/28/ (дата обращения: 08.11.2020)

 

38. Schwennike K. Killt Corona den Euro? Civero.de. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.cicero.de/aussenpolitik/zweiter-lockdown-corona-eu-euro-rettungspaket-deutschland-wirtschaftskrise (дата обращения: 18.11.2020)

 

 

39. The EU bundget powering. The recovery plan for Europe/ [Электронный ресурс] Режим доступа: https://ec.europa.eu/info/sites/info/files/factsheet_1_en.pdf (дата обращения: 20.11.2020)

 

40. Ungarn schliesst die Grenzen – trotz Kritik der EU [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.srf.ch/news/international/corona-massnahme-ungarn-schliesst-die-grenzen-trotz-kritik-der-eu (дата обращения: 8.11.2020)

 



[1] Эти страны, как полагают в Брюсселе, нарушают принцип независимости судебной власти, проводя судебные реформы.

[2] В ЦЮВЕ или ЕС-11 входят: Венгрия, Польша, Чехия, Словакия, Литва, Латвия, Эстония, Болгария, Румыния, Хорватия, Словения.  

комментарии - 0
Мой комментарий
captcha