Ранний опыт государственного строительства большевиков и Конституция РСФСР 1918 года
7
25574
|
Официальные извинения
972
106608
|
Становление корпоративизма в современной России. Угрозы и возможности
239
85422
ГЕОПОЛИТИКА ТРАНСПОРТА 2159
42422
1 Отрасль политической науки, включающая географические коннотации, вошла в круг академических дисциплин как «геополитика». Коль скоро центральным вопросом политики является вопрос о власти, предмет геополитики - распространение политического влияния на территории [26. с. 66]. Основоположники геополитики - представители англосаксонской науки. С публикацией в 1904 г. в журнале «The Geograhpical Journal» статьи Х. Маккиндера «Географическая ось истории» [14] геополитический дискурс стал обретать облик науки, характеризующейся специфическими методами, исследовательскими задачами и подходами. Как основоположник «новой географии» Х. Дж. Маккиндер обосновал «формулу, которая так или иначе выражала определенные аспекты географической преданности мировой истории» и «обретала практическую ценность» для «вычисления перспективы развития некоторых конкурирующих сил международной политической жизни» [14]. Он впервые ввел в научный оборот понятие «политического освоения» территории, т.е. продвижения на ее пределы властного влияния и конкуренции за первенство его распространения. Он рассматривал природу как фактор, активно влияющий на социальную организацию: «инициативу проявляет человек, не природа, но именно природа в большей мере осуществляет регулирование» [14]. Именно «всеобщее физическое регулирование» стало предметом его исследования. В смысле всеобщей обусловленности естественными факторами по Х. Дж. Маккиндеру мировая история представляет единое целое, несмотря на историко-культурные особенности стран и народов. Естественные условия в представлении Х. Дж. Маккиндера, породили два больших геополитических полюса: «район Евро-Азии, недоступный судам», в котором «осевым государством» является Россия, и «внешний полумесяц»: «Британия, Южная Африка, Австралия, Соединенные Штаты, Канада и Япония» с «линией реального разделения в Атлантике». Концептуальную модель Х. Дж. Маккиндера схематично представил А. Г. Дугин, логично встроив в нее «Береговую зону Rimland» как объект столкновения «ведущих сил», «основную арену мировой политики» [27] (рис. 1). Геополитический проект «Средней Европы» предложил Ф. Науманн, рассматривая Германию в качестве геополитического центра географически однородной территории Центральной Европы, объединенные ресурсы которой могут противостоять в конкуренции с Англией, США и Россией [28]. Могущество государства немецкий геополитик Ф.Ратцель связал с освоением максимально значимого пространства, вбирающего наиболее ценные элементы: береговые линии, русла рек, равнины, источники ископаемых ресурсов. По его мнению, пространство «обитания» государства растет параллельно с ростом его культуры, поглощая территории малых, «слабых» государств. «Вместо расширения государства, - писал он, происходит иногда освоение нового государства путем выселения и завоевания» [26. с. 45]. Немецкий представитель европейского континентализма (определение А.Г. Дугина) Карл Хаусхофер ставил задачу «справедливым, обоснованным с позиции естественных наук, истинно социальным образом разрешить главную проблему физической антропогеографии, а именно раздел жизненного пространства при растущем давлении народов и сношений на становящейся обозримо все более тесной и малой Земле…» [26. с. 47] Отправное положение Ф. Ратцеля о большом «жизненном пространстве» привело К. Хаусхофера к «панидее», преодолевающей национальные границы и ведущей «к мечте о совместном освоении всех известных земель, о планетарном союзе». Категория «панидеи» для К. Хаусхофера - инструмент геополитики, не только форматирующий пространственную реальность, но и представляющий собой «жизненные формы будущего» [26. с. 64, 65]. В этой связи задача геополитики заключается в исследовании «в столь сжатых рамках осуществимости панидей в политическом пространстве, их долговечности и их сущностных, обусловленных природой черт», фиксировании «их диапазона в нескольких схемах», подтверждении «документально, где ныне действующие панидеи размежевываются или пересекаются, каким ожидаемым возможностям они при этом идут навстречу, и как можно шире показать, каким образом передовые борцы за эти идеи могли бы обойти опасности, вняв предостережениям геополитики, главная задача которой – в предвидении без каких-либо оговорок » [26. с. 66]. «Панидеи» способны «объединить целые континенты или части Света под знаком известных путеводных воззрений в области культуры, власти и экономики» [26. с. 68]. «Панидея» у К. Хаусхофера не застывшая форма, но развивающаяся в пространстве и историческом процессе когнитивная сущность, меняющая свою конфигурацию в мировой политике (Пан-Австралия, Пан-Африка, Пан-Америка, Пан-Европа, раздел Север-Юг, «Атлантический ров мировой политики», «Пантихоокеанский союз» и т.д.) Не достигшая глобального значения к моменту написания работы в представлении К. Хаусхофера «панидея» реализовалась в новом видении Евразии как полюса Суши, противостоящем полюсу Моря, объемлющем «Промежуточную Европу» («ту ее часть, которая расположена между обращенным лицом к Пан-Азии и спиной к Европе Советским Союзом…») [26. с. 78], Пан-Европу с осевой Центральной Европой и Восточную Азию с «ведущей державой Японией.
2 Один из важнейших механизмов управления территориями, на значимость которого обратили внимание классики геополитики, -транспортные коммуникации. Транспорт способен как объединять народы, страны и даже цивилизации, так и, напротив, становиться непреодолимым препятствием на пути глобального социально-экономического, политического и культурного обмена. Возможность свободного перемещения в рамках единого суверенного государства, обеспечивающего формирование национальных рынков и единого социо-культурного пространства, способствует укреплению государственности или (в случае отсутствия такового) создает центростремительные векторы. Не случайно складывание единых европейских централизованных государств в позднее средневековье было связано с преодолением территориальных преград и свободой торгового трафика, способствовавших становлению новой социальной силы буржуазии, активной предпринимательской деятельностью скрепляющей социумы. Первым проблему морских коммуникаций озвучил американец Альфред Тайер Мэхэн. Вопреки бытовавшему представлению о море как естественном препятствии, обеспечивающем безопасность страны, теоретик мореплавания видел в нем преимущество, создающее возможность обмена материальными и культурными ресурсами. Владение морем А. Мэхэн рассматривал в качестве действенного средства геополитики: свобода и препятствия мореплаванию могли оказывать серьезное влияние на расстановку политических сил в конкуренции за пространство: «Если, в придачу к легкости обороны, природа поместила страну так, что она имеет легкий доступ к главным океанским путям, в то же время обладая контролем над одной из больших линий мирового торгового движения, то очевидно, что стратегическое значение такого положения очень велико…» [16. с. 45]. Особую роль железных дорог в формировании евразийской континентальной идентичности отмечал Х. Дж. Маккиндер: «трансконтинентальные железные дороги изменяют положение сухопутных держав, и нигде они не работают с большей эффективностью, чем в закрытых центральных районах Евро-Азии» [14]. Соединение воздушным транспортом Нью-Йорка, Лондона и Москвы он считал необходимым условием построения послевоенного (после Второй мировой войны) миропорядка: «Архимед говорил, что мог бы поднять мир, если бы нашел опору для своего рычага. Нельзя поднять весь мир за раз, вернув его к процветанию, но регион между Миссури и Енисеем, с его великими воздушными магистралями коммерческого флота Чикаго-Нью-Йорк и Лондон-Москва и со всем, что будет ознаменовано их развитием, должен быть первостепенным предметом заботы, ибо призван стать той самой (Архимедовой) опорой» [15]. Еще более определенно и теоретически отчетливо высказался по поводу значения транспорта в геополитике К. Хаусхофер. Установление «прямой транзитной связи» через налаживание железнодорожного сообщения вдоль тихоокеанского побережья он считал непременным условием формирования «панамериканского мышления», трассу Кап-Каир - фактором «панафриканского единства», Транссибирскую магистраль, Шелковый путь – механизмом Евразийской идентичности, а отсутствие «убедительных панидей в сфере коммуникаций» (на момент написания им работы) расценивалось препятствием на пути складывания пан-Евразийского и пан-Австралийского сообщества [26. с. 92-93]. Он писал: «Геополитическая польза убедительных крупных транспортных магистралей и последствия менее убедительных возможностей для их прокладки или слишком запутанный избыток местных интересов, как в Европе, играют огромную роль в возможности образования панидей по отношению к частям Света» [26. с. 95]. Тесная взаимообусловленность территориальной идентичности, политики и транспорта, связывающего единое пространство, создающего предпосылки региональной и глобальной интеграции, изучается геополитикой транспорта. Ее объект - процесс трансформации политического влияния на территории, обусловленный транспортными коммуникациями. Очевидно, что развитие транспортного сообщения может являться результатом деятельности политического класса, преследующего как цели укрепления внутреннего единства страны, так и распространения влияния на территории, находящиеся за пределами суверенных границ; может быть обусловлена разноплановыми стратегиями: распространения социокультурного пространства, экономическими и, наконец, политическими интересами и предпочтениями. Таким образом, предметом дисциплины геополитика транспорта является транспортная политика, направленная на продвижение влияния на территории. В основе главного признака структурирования геополитики транспорта лежит масштаб территории, являющейся объектом исследования. По этому признаку геополитика транспорта имеет национальное, региональное и глобальное измерения.
3 Важно, что официальные правительственные документы никогда не покрывают объективного содержания геополитической реальности. Во-первых, в силу динамичности геополитики транспорта. Так, темпы изменения климата в современной России обусловливают необходимость регулярной корректировки планов развития Северного морского пути. Во-вторых, невозможность абсолютно рациональной рефлексии связана с ограниченностью объективной информации, располагаемой политической элитой. Внутригосударственный формат геополитической реальности, в том числе ее транспортной составляющей, формализован в стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года, утвержденной Распоряжением Правительства РФ 13 февраля 2019 года [22]. Стратегия сформирована в соответствии с Основами государственной политики регионального развития Российской Федерации на период до 2025 года, Национальными целями и стратегическими задачами развития Российской Федерации на период до 2024 года и Стратегией национальной безопасности Российской Федерации. Основные направления пространственного развития страны, обозначенные в Стратегии, определены так: пропорциональное распределение «центров социально-экономического роста», стабилизация численности населения, сокращение межрегиональных социально-экономических диспропорций, ликвидация инфраструктурных участков с ограниченной пропускной способностью, устранение препятствий на пути межрегиональной и внутрирегиональной миграционной мобильности, освоение арктических районов России. Все без исключения указанные направления связаны с транспортом. Именно поэтому специальным разделом стратегии определены основные векторы совершенствования транспортной инфраструктуры: ликвидация участков ограниченной пропускной способности автомобильных и железнодорожных магистралей, образующих международные транспортные коридоры (МТК) «Запад-Восток» и «Север-Юг», центральных, южных и север-западных районов европейской части Российской федерации, в Поволжье, на Урале, в южных районах Сибири и Дальнего Востока; на отдельных участках Транссибирской и Байкало-Амурской железных дорог; на подъездах к крупным морским портам, крупным транспортным узлам и международным пунктам пропуска на государственной границе Российской Федерации; обеспечение «развития сети скоростного и высокоскоростного движения»; устранение транспортных препятствий для расширения масштабов хозяйственного освоения Арктики; восстановление и развитие транспортной инфраструктуры Севера и Дальнего Востока [22]. Развитие МТК «Запад-Восток» и «Север-Юг» должно обеспечить беспрепятственный выход российских производителей на мировые рынки и повысить уровень их вовлеченности в международные кооперационные связи. Высокоскоростные магистрали Москва-Казань-Екатеринбург-Челябинск и маршруты «Север-Юг», связывающие Индию, Иран и страны прикаспийского региона с Европой, призваны повысить транзитный потенциал территории России. Увеличение мощностей морских портов, «включая порты Азово-Черноморского, Балтийского, Дальневосточного, Арктического и Каспийского бассейнов», помимо экономического, имеют большое военно-стратегическое значение. Глобальную роль приобретает обеспечение функционирования Северного морского пути «как полноценного международного транспортного коридора». Предполагается сократить доставку транзитных грузов с Дальнего Востока до западных границ России до 7 дней. Новеллой Стратегии стало указание на необходимость «согласованного планирования развития всех видов транспорта и транспортной инфраструктуры» [22]. На проект комплексной модернизации магистральной инфраструктуры БАМа и Транссиба направлены 24,4% общего объема финансирования нацпроектов, призванных вывести Россию на новый уровень социально-экономического развития. Благодаря реконструкции магистралей их пропускная способность к 2024 году должна возрасти в полтора раза (до 180 млн. тонн). Проект надежно свяжет Запад с Востоком страны, обеспечить стабильный выход к портам Азии и, главное, будет способствовать освоению огромных ресурсов Восточной Сибири [6. с. 40-44] (рис. 3).
Рис. 3. Байкало-Амурская магистраль
Трудно переоценить планы решения другой задачи - развития транспортной сети Дальневосточного федерального округа, население которого с 2000 года сократилось на 750 тысяч человек, а 80% дальневосточных аэропортов и посадочных полос находятся в непригодном состоянии [20]. Уровень удовлетворенности жизненным уровнем его населения значительно ниже общероссийского [4]. Таблица 1. Сколько россиян недовольны положением дел в своем регионе
Источник: фонд «Общественное мнение»
Воссоединение Крыма к России и увеличение грузопотока через южные порты потребовало модернизации Северо-Кавказской железной дороги, возросшая нагрузка которой (объем грузоперевозок вырос за последние десять лет на 40%) и наличие почти 800 километровых участков узких мест на ближайших подходах к портам [11. с. 28-29] затрудняют связь с южными регионами. Значительный потенциал в укреплении общенациональной системы сообщения мог бы сыграть речной транспорт. Учитывая его экономическую эффективность, еще в 1909 году был разработан общий план основных водных магистралей Российской империи. Начинала формироваться связанная в рамках всей страны сеть как широтных, так и меридиональных магистралей, способная охватить практически всю территорию Евразийского континента (рис. 4).
Рис. 4. План водяных магистралей России (1909 г.)
Несмотря на верно принятую стратегию, речной транспорт так и не получил должного развития. Его доля во внутренних перевозках достигла в конце 1980-х годов лишь 3% (для сравнения в США – 12%, ФРГ – 20%) [3. с. 11].
4 Если национальный уровень геополитики транспорта ограничен границами государства, то региональное пространство идентифицируется в зависимости, во-первых, от исходных критериев его выделения (культурных, экономических, политических), во-вторых, от политических предпочтений источника региональной идентификации и, в-третьих, от когнитивного прочтения самого термина, одинаково применяемого к отдельному району внутри государства, политическому сообществу и географической территории различных масштабов. Однако региональная идентичность обязательно должна иметь в качестве основания объективные факторы, объединяющие пространство. «Регион обладает способностью интегрировать, разграничивать, распределять, организовывать и трансформировать архитектуру глобальной взаимозависимости и применять эффекты захваченного пространства… В смысле использования регионализации в политическом контексте таковая представляет собой «технологию стягивания» (ограничения) и растягивания (расширения) политического влияния отдельных акторов международных процессов, превращая его (регион - авт.) в инструмент влияния» [10. с. 13-14]. Дуализм геополитики, агрегирующей объективное (естественно-географическое) и субъективное (политику, власть, «панидеи»), обусловливает в качестве одного из источников формирования геополитической реальности целенаправленное конструирование пространства. Моделирование, или продвижение «умной силы» может ориентироваться как на инициирование «очагов неопределенности» в мире, так и на создание условий развития планетарной цивилизации [27. с. 286-294]. Так, нарастание напряженности в отношениях США и Китая в связи с конкуренцией за доминирование на Южном морском направлении инициировало появление российско-индийского проекта «Движения мирного развития – пространства взаимодействия», обеспечивающего интеграцию геополитических коммуникационных приоритетов Южной Азии с доминированием Индии и Северного Евразийского направления, под контролем России, в целях предотвращения дальнейшей эскалации конфликтов на традиционных южных направлениях транзита [13. с. 64-78] (рис. 5).
Другие геополитические проекты транспортных коммуникаций направлены в противоположную сторону. Так, давно муссируемая идея трансафганских трубопроводов Туркмения – Афганистан – Пакистан - Индия (ТАПИ), альтернативных газовому транзиту через территорию России, не адекватная политической обстановке на предполагаемой территории его строительства (как минимум в Афганистане), используется для противодействия укреплению положения России в Средней Азии и на постсоветском пространстве [12. с. 5]. Сохранение конфликта вокруг Кашмира, подогреваемое мифологемами о расширяющемся цивилизационном «разломе» исламского и индуистского миров, работает на конкурентные преимущества США на глобальном нефтегазовом рынке, так как срывает полноценное функционирование Китайско-пакистанского экономического коридора (КПЭК) и реализацию проекта морского газопровода Иран – Пакистан – Индия (ИПИ), на поддержку которого дала согласие Россия [23. с. 54-56] (рис. 6).
Расширение или сужение региона может быть следствием не только политического манипулирования, но и естественных (например, климатических) изменений. Региональный уровень геополитики транспорта, в силу своей подвижности имеет две тенденции динамики, соответствующие двум мировым политическим трендам: глобализации и регионализации. Соответственно, актуализируются противоположно направленных пространственных идентичности. Во-первых, это транспортные системы территорий, аккумулирующих тенденцию к укреплению региональных сообществ. Именно так надо оценивать усилия КНР по распространению контроля над транспортными коммуникациями в Южно-Китайском море [21. с. 6] или Конвенцию о правовом статусе Каспия, определяющей, в том числе, режим транспортного сообщения пяти прикаспийских государств. В ее вступительной части констатируется: «Каспийское море имеет для сторон (пяти прибрежных государств – авт.) жизненно важное значение и только они обладают суверенными правами» в его отношении [2. с. 3]. Другая тенденция, реализующая тренд глобализации, напротив, ориентирована в сторону расширения пространственных пределов региона и способна придать региональным коммуникациям всеобщее значение. Один и тот же географически определенный регион может являться территорией, на которой реализуются и функционируют транспортные системы с разнонаправленными векторами геополитической динамики. Так, в Южной Азии действуют транспортные коммуникации, консолидирующие региональную идентичность (в частности, Транспортный коридор Бангладеш-Бутан-Индия-Непал - БИМСТЕК) и транспортное направление, соединяющее Китай с пакистанским портом Гвадар в Аравийском море (Китайско-Пакистанский коридор), работающее на актуализацию Индо-Тихоокеанский «сверхрегиона» (рис. 7).
Трактовка генезиса Индо-Тихоокеанского «сверхрегиона» как исключительно политического проекта Индо-Пацифика, впервые обнародованного в 2007 году капитаном индийских ВМФ Гурпритом Кхураной, подхваченного японским премьером Абэ и позиционируемого в качестве инициативы президента США Трампа, воплотившегося в Четырехстороннем оборонном формате (ЧОФ), включающем США, Японию, Австралию и Индию, не совсем корректна. Индо-Тихоокеанский «сверхрегион» стал результатом: интеграции стран Азиатско-Тихоокеанского региона, Южной и Юго-Восточной Азии в результате взаимосвязи, углубляющейся по мере наращивания транспортного транзита по Южному морскому пути и создания других транспортных систем, а также увеличения экономической кооперации стран, входящих в него. Так, несмотря на сложные отношения КНР и Индии, ежегодно растет объем их взаимного товарооборота. Китай остается крупнейшим торговым партнером Индии. Объем товарооборота в 2017-2018 гг. двух стран составлял 89,71 млрд. долларов (товарооборот США и Индии – 74,49 млрд. долларов, Индии и ОАЭ – 49,89 млрд. долларов), а объем китайских прямых инвестиций в Индию - 5,6 млрд. долларов - в 2018 г. превышал инвестиции США и Японии [7. с. 66]. Далеко за рамки региональной идентичности выходит проект «Большой Евразии», аккумулирующий стратегии развития транспортных коммуникаций Инициативы «Пояса и Пути», АСЕАН, ЕАЭС и ШОС. Формирование мегарегионов, - таких, как Индо-Тихоокеанский регион и Большая Евразия, - многие исследователи считают объективным процессом [8. с. 26-43].
5 По характеру и численности акторов геополитики транспорта дисциплина структурирована на суверенный, союзный и всеобщий уровни. Их дифференциация условна и подходит только для научного анализа. Очевидно, что суверенный уровень геополитики транспорта агрегирует интересы одного государства и его транспортной системы в части обеспечения нерушимости границ, регулируемой внутренними стандартами и правилами, предполагающей единообразные нормы и сертификаты, определяющие требования к перевозке груза и перемещению на территорию других стран. В отличие от первого, союзный уровень позиционируется в рамках двухсторонних или многосторонних транспортных связей. Типичный пример союзного уровня геополитики транспорта - проект использования Таджикистаном иранского порта Чабахар, который позволит наладить маршрут для транспортировки таджикских товаров в обход территории Туркмении, перекрывшей транзит [18. с. 1, 5]. Многосторонний характер союзного уровня транспортных связей хорошо иллюстрирует проект газопровода, который может связать Нигерию с европейскими потребителями углеводородов через территорию Алжира или Марокко [17. с. 15] (рис. 8).
Рис. 8. Проект газопровода Нигерия – Марокко
И наконец, всеобщий уровень геополитики транспорта регулируется международными организациями: структуры ООН и международные межправительственные отраслевые транспортные организации [9]. В темпоральном измерении геополитика транспорта структурируется как долгосрочная, среднесрочная и краткосрочная. Интересы акторов геополитического процесса по распространению влияния на территории могут быть ситуативными. Так, транспортные коридоры, обеспечивающие военное присутствие США в Афганистане, прямо не влияют на экономическое положение, интересы национальной экономики или безопасность граждан этой страны. Внешне схожая ситуация транспортного сообщения, связанного с присутствием российского контингента в Сирии, тем не менее, имеет принципиальное отличие. Надежное транспортное российско-сирийское сообщение, во-первых, обеспечивает военно-политическую «преграду» на пути распространения радикального ислама и экстремизма со стороны южных российских границ; во-вторых, дает России возможность влияния на обстановку в регионе, имеющем большое значение для национальных интересов, в частности, в Средиземноморье, интегрирующем важные направления транспортных коммуникаций. Пример среднесрочной геополитики - трубопроводная транспортная стратегия развития средств доставки российских углеводородов в Европу или транспортных направлений экспорта углеводородов стран - поставщиков нефти и газа на мировой рынок. Признание их долгосрочными невозможно в связи с волатильностью спроса и предложения, изменениями конъюнктуры рынка и динамикой запасов углеводородов, давлением политических факторов, определяющих подвижность потоков углеводородного трафика, наступлением эпохи возобновляемых видов энергетики. Долгосрочными геополитическими целями развития транспорта можно считать обусловленную множеством факторов, в том числе сменой естественного климатического цикла, стратегию освоения Северного морского пути или космических средств коммуникации.
6 В отличие от многих других дисциплин гуманитарного цикла, геополитика транспорта связана не только со смежными социальными (историей, политологией, геополитикой), но и естественными науками (географией, геологией, климатологией, океанологией). Так, для определения российской границы в Арктике, а, следовательно, акватории Северного морского пути пришлось провести глубинное исследование берегового шельфа, что позволило подготовить документы в ООН, в случае признания которых территориальные воды России на Севере значительно расширятся. Важные составляющие геополитики транспорта - естественные условия, опосредующие не только объективные возможности формирования транспортных коммуникаций, но и политические факторы. Естественные условия стали определяющими в формировании Британской империи, территория которой во многом сложилась благодаря морскому доминированию Англии и ее контролю над океанскими коммуникациями,. Точно также центральное место по объективным условиям естественного местоположения в евразийских интеграционных объединениях и трансконтинентальных транзитных путях принадлежит России. По тем же соображениям попытки некоторых мировых центров силы препятствовать реализации этого естественного преимущества России контрпродуктивны. Представление о фундировании естественными условиями геополитического пространства нашло воплощение в концепции Х. Дж. Маккиндера: «Хартленд - огромнейшая естественная крепость на земле». Под Хартлендом он понимал «северную и внутреннюю части Евро-Азии» [15]. Важно, что, помимо географического содержания, в свое понятие он вложил политический смысл – «крепость»/цитадель власти, управления. Геополитика транспорта, как и любая другая научная дисциплина, имеет свой особый понятийно-категориальный аппарат. Наиболее емкое ее понятие мировой транспортной системы подразумевает систему глобальных транспортных коммуникаций, включая национальные, транснациональные, региональные и трансконтинентальные. В его глобальном содержании всеобщее не сводится к сложению элементов, входящих в систему, а рассматривается как феномен, наделенный особым системным качеством, имеющим значение для всей цивилизации. Так, проливы Босфора и Дарданеллы, находящиеся в турецкой юрисдикции, имеют глобальное значение, формализованное доктриной Монтре. Именно во всеобщем контексте мировая транспортная система обретает геополитическое значение, выходящее за пределы национальных суверенитетов. В условиях коммуникационной революции каждая национальная транспортная система интегрируется в единое целое и становится интерактивным элементом глобального транзита. Современные транспортные технологии предполагают использование нескольких видов транспорта и преодоления функциональных границ отдельных отраслей транспорта. Постепенно стираются особенности, породившие резкие отличия территорий контитентальных и имеющих выход к морю, с пересеченным и равнинным ландшафтом. Понятие виды мирового транспорта имеет подвижное содержание, отражающее динамику соотношения транспортных отраслей, появление технологий, позволяющих расширить круг традиционных видов транспорта, разноскоростной характер их развития. Самым дешевым видом мирового транспорта остается водный, который обслуживает 4/5 мировой торговли. Наибольшим тоннажем морского торгового флота обладают Япония, США, Греция и Россия. Самым динамичный вид мирового транспорта - воздушный. В международном авиасообщении участвует свыше 1 тыс. аэропортов [25]. Международные транспортные коридоры (МТК) – транспортные направления, связывающие несколько государств многовидовой системой сообщения и обеспечивающее облегченный транзит грузов и пассажирских перевозок. Наиболее развитая система международных транспортных коридоров сформирована в Европе. Ее созданию были посвящены Вторая общеевропейская конференция по транспорту 1994 г. (Кипрская) и Третья конференция 1997 г. в Хельсинки (рис. 9).
Часто употребляемое понятие - логистические мультимодальные центры: многофункциональные пункты международного транспортного сообщения, выполняющие роль его инфраструктурного обеспечения. ] Хотя они формируются на территории суверенного государства, они обеспечивают региональные или даже мировые транспортные коммуникации (рис. 11).
Рис. 11. Организационно-функциональная структура типового мультимодального транспортно-логистического центра [24]
Содержание геополитики транспорта не статично, но динамично развивается 1) по мере совершенствования транспортных средств; 2) вследствие быстро меняющегося мирового политического ландшафта; 3) изменений мирового ресурсного потенциала. Подвижность геополитики транспорта хорошо иллюстрируют данные о намерениях развития трубопроводного транспорта Туркменистана и реального его положения, обусловленное его материальными возможностями, политическими факторами и конъюнктурными соображениями (рис. 12, 13).
Действующие и перспективные транспортные проекты находятся в интерактивной связи с геополитической обстановкой. Так, вовлечение Туркмении в строительство Транскаспийского газопровода и инициированного Туркменистаном и Румынией транспортно-транзитного коридора Каспийское море - Черное море, а также Лазуритового транспортного коридора (Lapis Lazuli) с участием Афганистана, Туркменистана (через Каспийское море), Азербайджана, Грузии и Турции способно активизировать центробежные по отношению к постсоветской интеграции подвижки [18. c. 6]. Геополитика транспорта рассматривает прежде всего политические механизмы влияния на транспортные коммуникации. Так в качестве ответных мер на русофобские выступления в Грузии в июне 2019 г. правительство России сочло необходимым в разгар курортного периода приостановить авиационное сообщение с этой страной [19]. Нередко борьба за контроль над транспортными коммуникациями приводит к военно-политическому противостоянию и даже вооруженным конфликтам. Не случайно объектом обострения международных отношений становятся важнейшие глобальные направления транспортного транзита, так как являются особенно чувствительными, с точки зрения влияния на национальные интересы. Периодически обостряется ситуация в Персидском заливе, жизненно важном морском пространстве, сосредоточивающем транспортные коммуникации прибрежных государств [1. с. 3]. Таким образом, вместе с динамично меняющимся мировым политическим ландшафтом, трансформацией облика планетарной цивилизации, актуализацией последствий глобальной коммуникационной революции растет потребность в научной рефлексии происходящего. Одним из трендов, расширяющих масштабы научного поиска, становятся формирующиеся дисциплины, предметы исследований которых до настоящего времени вполне укладывались в и без того емкую отрасль знаний – геополитику. В академический и научный дискурсы все прочнее входят геоэкономика, геоэнергетика и, наконец, геополитика транспорта, сосредоточивающая внимание на транспортной составляющей формирования геополитической реальности. Способные «сжимать» и расширять ее пределы транспортные коммуникации приобретают в современном миропорядке одно из основополагающих значений. Литература
10. Каримова А. Б. Связывая Индийский с Тихим или модернизация инструментов влияния//Мировая экономика и международные отношения. 2019. Том 63. № 6. с. 13-14 11. Клочкова М. Ракуль Е. Железная дорога перекраивает подходы к портам//Эксперт. № 25. 18-24 июня 2018. с. 28-29 12. Князев А. Мифология трансафганских проектов//Независимая газета. № 16 (7492). 28 января 2019 г. с. 5 13. Куприянов А. В., Королев А. С., Унникришнан Н. Евразийская хорда, океанское кольцо. Россия и Индия как третья сила нового миропорядка // Россия в глобальной политике. Том 17. № 3. май-июнь 2019. с. 64-78 14. Маккиндер Х. Дж. Географическая ось истории. - http://www. polisportal.ru/files/File/publication/Starie_publikacii_Polisa/MN/1995-4-Makkinder-Geografi4eskaja_os_istorii.pdf (дата обращения: 17.07.2019) 15. Маккиндер Х. Дж. Круглая Земля и обретение мира. - www.intelros.ru/index.php?newsid=357 16. Мэхэн, Альфред Тайер (Mahan, Alfred Tyer) Влияние морской силы на историю 1660-1783. СПб: Тerra Fantastica. 2002. 634 с. 17. Носков А. Голубая мечта Нигерии//НГ-Энергия. 19 июня 2018 г. с. 15 18. Панфилова В. Душанбе выходит в Персидский залив//Независимая газета № 150-151 (7626-7627). 19 июля 2019 г. с. 1,5. 19. Принуждение к вражде//МК. № 132 (28.004) 24 июня 2019 г. 20. Сергеев М. Инфраструктура Дальнего Востока будет развиваться без денег//Независимая газета. 04.07.2018. - https://www.gazeta.ru/tags/nesavisimaya_gazeta.shtml. (дата обращения: 19.07.2019) 21. Скосырев В. Пекин установил контроль над Южно-Китайским морем//Независимая газета. № 206 (7398), 27 сентября 2019 г. с.6. 22. Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года. -http://static.government.ru/media/files/UVALqUtTO8o60RktoOXI22JjAe7irNxc.pd (дата обращения: 27.06.2019) 23. Стригунов К. Кто стоит за индо-пакистанской войной//Эксперт. № 11. 11-17 марта 2019. с. 54-56 24. Сулейменов Т. Б., Тюлюбаев Д. М., Кошекеев Ш. Б. Принципы создания мультимодальных транспортно-логистических центров. Международный экономический форум. 2013. - http:be5.biz/ekonomikal/r2013/2945.html(дата обращения: 17.07.2019) 25. Транспорт мира. Значение транспорта в мировом хозяйства. Виды транспорта и их особенности. - https://geographyofrussia.com/transport-mira-znachenie-transporta-v-mirovom-xozyajstve-vidy-transporta-i-ix-osobennosti-transport-i-okruzhayus…(дата обращения: 07.07.2019) 26. Хаусхофер К. Ратцель Ф. Теория «жизненного пространства». М.: Алгоритм. 2019. 240 с. 27. Швец А. С. Конструирование геополитической реальности в условиях неопределенности: инфраструктура доставки СПГ для динамичного обеспечения энергетической безопасности // Логистика сегодня. 2015. № 5. с. 286-294 28. Geoполитика.ru. - https://www.geopolitica.ru/article/h-makinder (дата обращения:15.07.2019) 29. Naumann F. Mitteleurope. Berlin: Reimer. 1915 комментарии - 2159
Кейтеринг по Москве подобранный на нашем портале поможет вам провести замечательный банкет, фуршет, кофе-брейк или candy-бар, не тратя на подготовку свое время и силы https://shcherbinins.ru/contacts Высокочастотный радиоволновой генератор Surgitron™ ЕMC с ножной педалью - 1 шт https://ellman.ru/electrodes Микроразрез предполагает минимальное повреждение клеток https://ellman.ru/tips Мы помогаем косметологам: Среди других преимуществ покупки сантехники в интернет-магазине : Расчет веса двери Расчет веса двери в зависимости от материала, толщины, ширины и высоты для выбора раздвижной системы для шкафа-купе https://kupefurnitur.ru/onas Профессиональная команда https://shcherbinins.ru/ В корзину Быстрый заказ https://beauty-prestige.ru/catalog/oborudovanie-dlya-pedikyura/ На меню из каталога https://shcherbinins.ru/ Задача: TС7 — треугольный O 6,35 мм TС3 — ромбовидный O 4,76 мм TВ1 — круглый O 6,35 мм TD3 — шариковый O 2 мм TА3 — игольчатый O 0,79 мм TF1 — игольчатый с широкой иглой TА8 — Vari-Tip с контролируемой глубиной разреза https://ellman.ru/oval Функциональность и безопасность https://www.legnostyle.ru/catalog/lestnici/derevannie-marsevie-lestnici-s-plohadkami/?PAGEN_1=2 Кроме того, что клиенты беспрепятственно могут купить инженерную сантехнику в Москве, представительства открыты также во Владимире, Краснодаре, Барнауле, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, Новосибирске,Нижнем Новгороде, Казани, Самаре и Тольятти https://акваторг24.рф/lotki-sifony-trapy-shlangi-podvodka-dlya-vody-tim/gibkaya-podvodka-dlya-vody/gibkaya-podvodka-dlya-vody-v-opletke-1-2-g-g-50sm-tim-art-c26-5/ Читать целиком https://beauty-prestige.ru/catalog/massazhnoe-oborudovanie/ Кейтеринг в Москве со скидкой до 30% - готовые варианты https://shcherbinins.ru/menu Опт 1: 26 https://kupefurnitur.ru/ Покупайте популярные товары разных категорий по самым выгодным ценам! Элеганс Тауэр - косметологический комбайн https://beauty-prestige.ru/catalog/kosmetologicheskoe-oborudovanie/ Чтобы провести мероприятие в Москве на достойном уровне, и с первого момента завоевать расположение гостей, доверьте его организацию профессионалам компании Young Catering https://shcherbinins.ru/menu Мой комментарий
|
Подписка
|
Мы — официальные дилеры ведущих брендов сантехники https://акваторг24.рф/truby/truby-iz-sshitogo-polietilena-pex/truba-iz-sshitogo-polietilena-tim-red-pex-b-16x2-0-s-kislorodnym-barerom-evoh-buhta-200-m-art-tper-1620-200-red/
Помимо широко ассортимента высококачественной сантехники, компания предлагает клиентам следующие услуги:
Кроме того, что клиенты беспрепятственно могут купить инженерную сантехнику в Москве, представительства открыты также во Владимире, Краснодаре, Барнауле, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, Новосибирске,Нижнем Новгороде, Казани, Самаре и Тольятти https://акваторг24.рф/protivopozharnye-truby-i-fitingi/protivopozharnye-fitingi-red/troynik-polipropilenovyy-ppr-o90x50x90-slt-blockfire/
Однако в магазине предусмотрена доставка товара в любую точку России https://акваторг24.рф/fitingi-dlya-trub/aksialnye-fitingi/aksialnaya-mufta-mvi-s-vnutrenney-rezboy-16x3-4-art-sf-421-0405/
Наш интернет-магазин неизменно получает положительные отзывы о своей работе https://акваторг24.рф/protivopozharnye-truby-i-fitingi/protivopozharnye-fitingi-green/otvod-ppr-o50x45-slt-blockfire-copy/
И это закономерно – у нас:
Быстрая доставка Москва, Московская область https://акваторг24.рф/zapornaya-radiatornaya-kotelnaya-armatura/kran-sharovoy-tim-s-setkoy-babochka-1-2-vnutrennyaya-vnutrennyaya-art-bl7800/
По РФ любые транспортные компании https://акваторг24.рф/zapornaya-radiatornaya-kotelnaya-armatura/kollektor-iz-nerzhaveyuschey-stali-dlya-teplogo-pola-3-kontura-tim-art-kcs5003/